Мне хина заложила оба уха, Навстречу мне, разгорячен и сед, Встает из-за разбухшего гроссбуха Бухгалтер, сумасброд и домосед.
Приподымаясь, раздувает шею. Обсерваторией -- очки и нос. ...Я чувствую: мельчаю, хорошею, Я -- мальчик! / Начинается гипноз...
Как ночи воробьиные, чернила Вдруг вспыхивают за стеклом: предмет, Который тьма нарочно подсинила, Чтоб глаз Анютин свеж был и для смет.
Я -- мальчик. / Губы раздирает за́еда. От арифметики (заика) хвор. Я гусеницам подбиваю сальдо (Они с листвой проглатывают хлор).
...Тут Дон Кихот, на рысаке, во двор. Вот кто бухгалтер! / К стремени:-- останься. Я -- Санчо Панса твой, я -- счетовод. Но растопырив ноги (для баланса)
На все четыре: / Подпереть живот. Морщинистый и долгошеий лебедь -- Выкатывает Дон Кихот кадык: Неиссякаем благородства дебит:
Копье пером должно разить владык. ...Я выпростался, я подрос. / Я -- юноша. Зря времени, советую, не трать, Пока пленен / Любовью-опекуншей,
И разбухает с лирикой тетрадь. Чернильные поблескивают птицы В очках, / В обсерватории -- везде. (Бухгалтер не годится / Для петиций,
Для попрошайничества при звезде.) Гремуча молодости атмосфера: Фурункул семенем набит до дна. Стихам и у бродяги Агасфера
Открыт кредит. / Но молодость трудна. Я недоволен. / Чернильницу нервно Швыряю на пол: тусклый инвентарь. Географической рекою, деревом
Безлистным, молния, ответь, ударь! Мне не чернилом,-- кровью из артерий Писать стихи, как на себя донос! В мазнице -- мед, трава трещит в пихтере:
Дорога! / (Продолжается гипноз...) ...Чуть ночь -- по воробьям палят из пушек: Фотографирует артеллерист -- Окопы; мокрые вихры избушек;
Изрешеченный гусеницей лист; Кишки и печень, взятые из таза -- Через живот, распахнутый впродоль (...Владельцы их, чернея от экстаза,
Жуют усы, мотают бородой...),-- Воюющих солдат, где каждый вымок В синильной ненависти к господам... Бухгалтерский (где только цифры) снимок,--
Поэзия, в альбом я не отдам. Не юноша я больше: / Я -- мужчина. Сознанье, как шкатулку отперев, Я понял: следствие есть и причина --
Семян молниеносных и дерев. Мне революция из революций («Война войне!») гранатой тычет в нос. Мужчина я. / Нули не оторвутся
От единиц, рассеявших гипноз!.. ...Где Росинант? / Надежная пехота Свой закрепила шаг. / В дому -- бюджет... Бухгалтер! / Что в тебе от Дон Кихота,
От Агасфера, старца без манжет? Уж не лазурый светит взор, а карий. Уж подбородок, как яйцо, обрит. Ты -- человек из наших канцелярий,
А не гротеск, фантазии гибрид. Чернильная душа, я инженером Стал человеческих (писатель) душ. Мне приглядеться бы к твоим манерам,
Чтоб на тебя пошла не только тушь. Чтоб, не теряя дорогой минуты (Вернулась ясность к мыслям и ушам), За чаем у жены твоей Анюты
Беседовать о жизни по душам. Ты говоришь, очки блестят в задоре, Что взят баланс, произведен учет, Каких еще нам там обсерваторий,
Коль в смету лег фундаментом учет! Век-фейерверк... осмысленное семя Из каждой цифры рвется (волей воль),-- Действительность! Она растет со всеми,
Как дерево -- над каждою графой. ...Так, хорошея (И без оперенья) За чашкой чая с блюдечком варенья, Преодолев лирический испуг,
Читай, бухгалтер, вслух стихотворенья Из книги, называемой Гроссбух.
Cookies on Poetry Cove