Швейцарихи в доме на площадь
И службу и долю несут,
А воды граниты полощат
И вдовьи беседы блюдут.
И как не поверишь цыганке --
«В карете кататься тебе»,--
Когда в угловом на Фонтанке
Привольней живу голубей!
Высокий, немного с одышкой,
А руки -- белее моих.
Хотя некрасив, но не слишком:
Усмешка в усах золотых.
Ах, эта усмешка! такая ж,
Такая ж она, как тогда:
В «Ателло» (наверное, знаешь)
Толкнула меня без труда.
На сцене открытой кривляться,
И петь, и плясать -- веселей,
Чем где-то по улицам шляться,
Тереться у спин да локтей.
И даже забавно -- купчину
Заставить тряхнуть кошельком:
Во льду прохлаждаются вина,
А я -- на другого тайком.
Два раза в неделю учитель
Приходит ко мне в бельэтаж.
Два раза! Ты скажешь: ленивый.
Но за два и десять отдашь!
Недаром плечо искусала
Ему я до самой крови,
И томный, и желтый -- усталый --
Когтящей не хочет любви.
И что же? На третий,-- как прежде,
Свиреп он и бешен к себе.
А я? Я -- глупа... Хоть зарежьте,
Привольней живу голубей!
Из глаз его добрых и карих
Усмешка в усы перешла,
И все -- от обеих швейцарих
До разных друзей без числа --
Пронизаны взором далеким.
Как счастлива я наяву!
Ведь в доме, что видится боком
На площадь, над речкой живу.