В стране, где солнце не скупится На зной и блеск своих лучей, Где мирно синий Ганг струится В затишье рисовых полей,
Где Гималайские вершины Над пестрой скатертью долины Горят в нетающих снегах, -- Был замок в древности глубокой:
Весь обнесен стеной высокой, Тонул он в рощах и садах. Он весь был мраморный; колонны В резьбе… вдоль лестниц шелк ковров,
Вокруг -- террасы и балконы, У входа белые драконы, И в нишах статуи богов. Пред ним листва благоухала,
Блестел реки крутой извив, И крыша пагоды мелькала Меж кипарисов и олив. А дальше, скученный и темный,
В бойницы замковой стены Виднелся город отдаленный, Столица знойной той страны -- Капилаваста. / Жизнь неслышно
И мирно в замке том текла; И лишь одна природа пышно Вокруг дышала и цвела: Что год -- тенистее бананы
Сплетали темный свой намет; В ветвях их с криком обезьяны Резвились… Розы круглый год Цвели… Жасмин и плющ ползущий,
Окутав пальмовые кущи, К земле спускались сетью роз; Повсюду ярких тубероз Венцы огнистые алели,
И винограда кисти рдели На бархате террас. Ручей Тонул весь в лилиях душистых, И день, огонь своих лучей
Гася на кручах гор кремнистых, Цветы вечернею зарей Кропил холодною росой. А в ночи, полные прохлады,
В густой траве, то здесь, то там Кричали звонкие цикады, Прильнувши к трепетным листам; И сотни дремлющих растений
Струили волны испарений; И у мерцающей реки, Над полусонною волною, Перевивались бирюзою,
В траве мелькая, светляки… Порою в зелени мелькала Тень отрока. Он был высок И строен. Мягко упадала
Его одежда с плеч до ног. Загар наметом золотистым Румянец щек его покрыл; Избыток юности и сил
Сквозил в сложеньи мускулистом Его груди и рук. Один Всегда он был. То он ложился Под тень развесистых маслин
И что-то думал, -- то резвился… Порой он припадал лицом К ручью и наблюдал пытливо, Как там сплетались прихотливо,
На дне, усыпанном песком, Растенья в мраке голубом; То вдруг на зов к нему на плечи Послушно попугай слетал,
И тихо ласковые речи Крикливой птице он шептал, И весь дрожал и разгорался, И вновь в раздумье уходил
Куда-то в глушь, и там грустил Или загадочно смеялся… Кто был он, -- он и сам не знал. Мрак строгой тайны покрывал
Всегда его существованье, Но здесь ребенком он играл И здесь проснулось в нем сознанье… Он жил, рабами окружен,
Его желанья, как закон, Всегда покорно исполнялись; Неслышно яства появлялись Обильно за его столом,
И полон пальмовым вином Его был кубок. Без стесненья Он жил и делал что хотел, И только никогда не смел
Он стену перейти -- предел Его скитаний и владенья. Запрета он не нарушал… Ему сказали, что свершал
Он чью-то волю…
Cookies on Poetry Cove