Сидит он это, матушка-царевна, Час, и другой, и третий -- нет как нет! Уж солнышко за синий лес спустилось И ночь идет, темнешенька-темна;
Вдруг -- ровно светом осияло сад: Глядит он -- и свести очей не может -- Из терема девичьего с крыльца Спускается заморская царевна,
Красавица, какой и нет другой! Идет она, земли ногой не тронет, А по бокам -- всё мамушки да няньки И стражники с секирами в руках.
Наряд на ней -- весь в камнях самоцветных, Так и горит, так и слепит глаза; Дугою бровь, медвяные уста, Коса как ночь, вся в жемчуг перевита;
И, диво дивное, -- во лбу горит звезда!.. Да ты никак не слушаешь, царевна? Царевна-матушка, да что ты, бог с тобой!., А? что?..
Да, да... Ты что ж остановилась? Я слушаю: Димитрий-королевич Убил царя Далмата!.. Продолжай. И не убил! Как можно, чтоб убил!
И сказку ту я кончила давно уж... За что убить? Отца-то, государя, И убивать?.. Нет, матушка-царевна, Не слушала меня ты!.. Ох, давно
Я разумом холопским замечаю, Что ровно ты не по себе. Как тень. Печальная по терему ты бродишь, Всё думаешь о чем-то да грустишь.
И то сказать, с пеленок не резва ты, Да всё-таки нет-нет и оживешь, Подымешь смех, и беготню, и игры, Затормошишь совсем меня, старуху,
И не уймешь, бывало... А теперь?.. Нет чтоб зайти по-прежнему в светлицу, Чтоб посмотреть, не ленятся ль работать Золотошвейки и какой узор
По бархату заморскому выводят; Нет чтоб позвать к себе убогих странниц, Послушать их речей благочестивых Да поспросить о дальних городах;
Нет чтоб наряд примерить драгоценный... Ах, мамушка, постыли мне наряды! Не весь же век играть да наряжаться, Да и теперь не та, не та пора:
Клобук -- вот мой наряд!.. И, бог с тобою, Зачем клобук? Ты молода еще: Живи себе на счастье да на радость!
Молельщиц, что ли, мало у тебя? Зачем тебе по службам и стояньям Трудить себя?.. Ты только прикажи -- И вся Москва… что я, Москва!.. вся наша
Русь-матушка, от мала до велика, Не разогнет спины в мольбе усердной!.. Молельщиц много -- и врагов не мало: Задумают -- без спроса постригут!
И то сказать -- по мне хоть в монастырь: Какая радость в терему, в неволе, Какая жизнь и счастье под замком! Ой, не греши! Ой, не гневи, царевна,
Создателя строптивостью напрасной! И то везде дурные слухи ходят, Что честь свою ты мало бережешь И новшества по теремам заводишь,
Что будто ты, с Голицыным толкуя, Фату с лица отбросила пред ним! Отбросила, ну да... так что ж такое? Ах, грех какой!..
Да что же тут за грех? Не ведьма ж я и не уродка тоже, Чтоб мне в лицо бояться посмотреть. Кто говорит, красавица ты наша!
Так что ж за грех? Вон в греческой земле, Читала я, была одна царевна, Пульхерия, -- так та у ног своих
Не то бояр -- посланников видала Из разных царств, от разных королей! За брата всей державой управляла,-- А умер он -- сама взошла на трон!
А мы? Весь век сидим мы в теремах С холопками да с дурами своими! Не смей взглянуть, не смей поднять фаты, Всю жизнь тоскуй да плачь о лучшей доле!..
Ах, воля, воля, где ты, и когда Спадут они, тяжелые оковы, Рассыплются железные замки! Н-ну!
Господи, когда бы мне да власть, Когда б хоть миг, не в сказках и не в снах, А наяву побыть, как та царевна, Самодержавною владычицей. Тогда б
Я знала бы, что делать мне: сумела б И обласкать заехавшего гостя, И в прах стереть лукавого раба!.. Толпа бояр, покорных и дрожащих,
И там, над ней, над этою толпой, Со скипетром и в царском облаченьи... Господь с тобой, о чем ты говоришь? Чего тебе недостает, царевна?
Ах, воля, воля!.. Матушка-царевна, Послушай ты меня, свою холопку: Брось, не греши! Пусть в греческих землях
Забыли стыд и девичий обычай,-- Так мы не греки, господи прости, У них и всё не по-людски... Неужто ж Порядки их и нам перенимать?
А что у нас насчет царевен строго -- И хорошо!.. Сидите вы себе Как у Христа за пазухой. До вас И ласточка коснуться не посмеет,
На вас и день с опаскою глядит! А толковать с боярами в совете Да королей заморских принимать -- Девичье ль это дело?.. Да у вас
И разума на это недостанет, И голова от думы заболит!.. Нет, матушка, не впрок тебе ученье Пошло!.. Ну что хорошего: придет
К тебе монах, сидит тут да толкует -- И то не так и это вот не так! В чужих землях куда обычай лучше! Ему-то что? Сболтнул -- и прочь убрался,
А ты потом тоскуешь целый день! Не от наук тоска, а от неволи!.. Да что за воля, господи прости! И родилась и век свой скоротала --
А никогда не слышала о ней!.. Да вот никак боярин Милославский Сюда идет -- ты лучше с ним толкуй, Прости меня, стара я ныне стала,
Мне невдомек... Явление 2 Софья и Милославский Царевне бью челом!
Присядь, боярин; ты от государя? Каков он? Плох, не долго проживет! Мне давеча фон Годен говорил,
Что дай-то бог, чтоб он до завтра дожил! Ах, господи, а я-то тут сижу! Пойду к нему! Пообожди, царевна,
Есть дело до тебя. Его спасти Не сможешь ты, а о своем спасеньи Давно тебе подумать бы не грех... Я что-то не пойму тебя, боярин.
Как не попять! Не малое дитя! Господь тебя рассудком не обидел. А вот за то, что говоришь с опаской,-- Хвалю!.. Теперь такие времена,
Что без опаски ой... ой... ой!.. Не знаю, К чему ведешь ты речь. Скажи прямее! Ну, как не знать! Грешно со мной хитрить!
Твои враги -- мои враги, царевна, -- Погибнешь ты -- и мне несдобровать! Ты о Нарышкиных? О ком же больше!
Одни они враги у нас с тобою, Одни они дышать нам не дают. И давеча -- вхожу я к государю, Смотрю -- они, как коршуны над трупом,
Столпились там, дыханье затаив... В глаза глядят, подушки поправляют, А сами, чай, и ждут и не дождутся, Чтоб умер он да власть оставил им.
Да, плох он, плох совсем! Идя к нему, Голицына я встретил ненароком... Ты что вспорхнулась? Я?.. Я ничего!..
Он люб тебе -- твое девичье дело,-- И мне в него мешаться бы не стать! Я не в укор спросил тебя, царевна: Твой грех, -- не мой! Мне что, я в стороне;
И видел я -- да ничего не видел, И слышал я -- да слыхом не слыхал! Ты видел?.. Ты?.. Да что же мог ты видеть?.. И как ты смел...
Не буду, виноват! Не заикнусь... Мне, верно, показалось. Да и к тому ж тут нет большой беды: Ты у царя была в опочивальне
И в терем шла -- а он спешил к царю, Так диво ли, что вместе ненароком Сошлися вы? Да люди-то ведь злы! Вы, может быть, с ним просто говорили
О том о сем, -- а вороги сплетут И невесть что: Нарышкиным наскажут, Что князя ты крамолам научала,-- Им и с руки!
Так ты слыхал? Мне что? Я не доносчик на тебя, царевна: И видел я -- да ничего не видел,
И слышал я -- да слыхом не слыхал! Ну, если так, таиться я не стану, Ты прав, мне люб Голицын, -- и вчера… Но если ты хитришь со мной, боярин?
Но если ты, укравши у меня Доверие и тайну, -- мне изменишь? Нет, продавать тебя мне не расчет! Не с тем я шел к тебе: перед тобою
Я весь как есть, без хитрости и лжи. Ведь мы с тобой одной семьи, мы оба Нарышкиным -- помеха и укор. Повремени, царевна, -- будет время,
И я припомню им старинный счет. Я расплачусь за всё, за все их ласки, За всю любовь -- и щедро расплачусь, Кровавою, боярскою расплатой!
Дай только срок, -- а я не позабыл Ни взглядов их косых, ни оговоров Перед царем покойным. Из-за них Не раз видал я взор его суровый,
Не раз слыхал разгневанную речь!.. Мне не впервой теперь тягаться с ними: Мы -- старые, заклятые враги! Когда скончался Алексей Михайлыч,
Кто помешал им на престол взвести Помимо двух наследников законных Царевича Петра? Кто грудью встал За Федора? -- Боярин Милославский!
С тех самых пор они и спят и видят, Чтоб весь наш род сломить и извести! Да, это так... Вражда моя -- не тайна,
И будь их власть -- мне плохо бы пришлось: Не щеголять бы мне боярской шапкой, Не разъезжать с толпою челядинцев И не сидеть, как я сижу, с тобой!..
Да и тебя б едва ли пощадили... А жаль тебя! Не в келье б под замком Тебе сидеть! Прочь хитрости, боярин!
Мы -- заодно, -- ударим по рукам! Ну, слушай же: с Голицыным не даром Шепталась я... не о любви моей Я говорила... Пусть минуют смуты --
И я любовь на деле докажу! Ты угадал,-- его я научала Шепнуть царю, чтоб он бы завещал Престол отцов -- царевичу Ивану.
Да, вот в чем дело! Ты, я чай, Сам ведаешь... Нехорошо, царевна,
Ох, как нехорошо! Уж быть беде! Какой беде? Голицын не изменник, Нарышкиным об этом не узнать. Опасную затеяла игру ты,
И пахнет то как раз монастырем! Монастырем? Не ошибись, боярин, Уж не венцом ли царским! Ты куда ж?
Уж я пойду... Мне тут сидеть некстати. Я человек подвластный, небольшой, Где мне с тобой бить по рукам, холопу? Уж ты одна…
Да что ты, очумел? Смотри, с собой шутить я не позволю, Наплачешься! До шуток ли теперь?
Уж я пойду.... Ни с места!.. Образумься, Иван Михайлович! Ведь сам ты говорил...
Я говорил?.. Грешно тебе, царевна, Взводить поклеп на верного слугу! Я стар; не мне за козни приниматься, Мне только бы до гроба дотянуть.
Будь ласкова, пусти меня, царевна! Мне дело есть... Ага, так вот ты как! Так ты пришел смеяться надо мною!
Ты думаешь предательством купить Прощение за старые крамолы? Нет, лжешь, холоп!.. Ты плохо рассчитал: Ведь я еще царевна и сумею
Зажать тебе продажные уста! (Хлопает в ладоши) Эй!.. Тс! Постой!.. Постой одну минуту!
Не убегу, успеешь захватить! Горячна ты, как посмотрю, царевна, А сметлива, -- всё мигом разочла. Хвалю, хвалю... Вот то-то мне и любо,
Что братцу ты и сестрам не чета. Ой, не хитри, не приведешь, боярин! К чему хитрить? Я дело говорю. Тебе служить не страшно, ты не выдашь;
Да неужли ж поверить ты могла, Чтоб я, Иван Михайлыч Милославский, Мог честь свою изменой запятнать? Иль не боярин я? Иль мы друг дружке
Чужие? Нет, не знаешь ты меня: Нарышкинских подачек мне не надо. И как бы им не ползать предо мной! Я испытать хотел тебя, царевна.
Узнатьхотел, в чьи руки отдаю Свою судьбу -- и вижу, что с тобою Бытьзаодно -- не страшно... Сам к тебе Яподхожу теперь с поклоном низким
И говорю -- ударим по рукам!.. Что ж ты молчишь? Не веришь мне? Боярин! Тогда ли ты хитрил и притворялся
Или теперь лукавишь -- я не знаю. Но крепко знаю я одно: что я Не девочка и что шутить со мною Так, как сейчас ты пошутил, -- опасно!
Советую я это навсегда Тебе запомнить, -- и запомнить крепче, Чтоб на меня не плакаться потом! На этот раз тебе я отпускаю
Твою вину -- но после не взыщи: Щадить своих врагов я не умею. [И жалости в моей душе к ним нет!]
Cookies on Poetry Cove