Печаль моей души исчезла, как туман,
Как серебро росы при солнечном сияньи,
И зной мятежных слез, и боль глубоких ран
Теперь едва живут в моем воспоминаньи.
Певец! Какой недуг в груди твоей царил,
Какая скорбь твой взгляд туманила слезою?
Ты лютню звонкую надолго позабыл,
И тщетно в дверь твою стучалась я с тоскою.
Откройся мне, певец, и, может быть, любя,
Я усыплю змею, грызущую тебя.
То жалкий был недуг, знакомый всем, кто жил;
То пошлый был недуг, но мучивший жестоко.
А я, глупец, мечтал, что я один любил,
Что я один страдал так страстно и глубоко.
Утешься! Для того, кто сам не пошл душой,
Печалей пошлых нет и жалких нет страданий.
Откройся ж мне, певец, -- перед своей сестрой
Не сдерживай в груди ни жалоб, ни рыданий!..