Сегодня тревожный мой сон на заре
Смущали больные виденья:
Мне снилось, что жгли на огромном костре
Ученых и все их творенья.
Огромные кипы записок и книг
Пылали роскошней пожара,
И я ощутил в голове своей вмиг
Тревожное чувство угара.
Как бочка, наш толстый топограф горел,
Как факел, пылал Борановский,
И с грустью на это бесчинство глядел
Мудрейший полковник Павловский.
Заркевич горевших крестом осенял
И кланялся всем благосклонно,
А стряпчий Бакшеев вопил и кричал,
Что это совсем незаконно.
Со звоном и шиком истлел Энгельгардт,
Берг что-то считал и сбивался,
И долго Пашкевича резкий дискант
Над скорбной толпой раздавался.