Чудный, светлый мир... Ни вьюг в нем, ни туманов, Вечная весна в нем радостно царит... Розы... мрамор статуй... серебро фонтанов, Замок -- весь прозрачный, из хрустальных плит...
У подножья скал -- сверкающее море... Тихо льнет к утесам сонная волна И, отхлынув, тонет в голубом просторе, И до дна прозрачна в море глубина...
А за светлым замком и его садами, От земли, нахмурясь, в небосклон ушли Великаны горы снежными цепями И по темным кручам лесом заросли.
И лесная чаща да лазурь морская, Как в объятьях, держат дивную страну, Тишиной своею чутко охраняя И в ее пределах -- ту же тишину.
Чудный светлый мир, -- но злобой чародея Он в глубокий сон от века погружен, И над ним, как саван, высится, синея, Раскаленный зноем, мертвый небосклон.
Не мелькнет в нем чайка снежной белизною, Золотому солнцу подставляя грудь; Не промчатся тучки дымчатой грядою К отдаленным скалам ласково прильнуть.
Всё оцепенело, всё мертво и глухо, Как в могиле глухо, как в могиле спит: Ни одно дыханье не встревожит слуха, Ни один из чащи рог не прозвучит.
В воздухе, сверкая, замер столб фонтана, Замер мотылек над чашечкой цветка, Пестрый попугай -- в густых ветвях каштана, В чаще леса -- лань, пуглива и дика.
Точно этот замок, рощи и долины, Пурпур этих роз и белизна колонн -- Только полотно сверкающей картины, Воплощенный в красках, вдохновенный сон.
Точно тот, кто создал этот рай прекрасный, Жизнь и разрушенье в нем остановил, Чтоб навек свой блеск, и девственный и ясный, Он, как в день созданья, свято б сохранил...
Посмотри: как змейка, лестница витая Поднялась в чертог, и тихо у окна Спит в чертоге том царевна молодая, Словно ночь прекрасна, словно день ясна.
До земли упали косы золотые, На щеках -- румянец, и порой, чуть-чуть Вздрогнув, шевельнутся губки молодые, Да тревожный вздох подымет слабо грудь.
Темный бархат платья резко оттеняет Белизну плеча и нежный цвет ланит, Знойный день в уста красавицу лобзает, Яркий луч отливом на кудрях горит...
Сон ее тревожат тягостные грезы -- Посмотри: печаль и страх в ее чертах, Посмотри: как жемчуг, тихо льются слезы, Словно сжечь хотят румянец на щеках!
Снится ей, что там, за этими хребтами, Истомлен путем и долгою борьбой, Молодой красавец с темными кудрями Силится пробиться через лес густой...
Плащ его в лохмотьях и окрашен кровью, А в лесу -- что шаг, то смерть ему грозит, Но на трудный подвиг призван он любовью, И его нога по кручам не скользит...
О, как он устал!.. Какой прошел далекий, Бесконечно тяжкий и суровый путь!.. Хватит ли отваги для борьбы жестокой, Выдержит ли битву молодая грудь?
Но -- победа!.. В мраке тягостных сомнений Светлый луч блеснул, окончен долгий спор,-- И уже гремит по мрамору ступеней, Всё слышней, всё ближе, звук шагов и шпор!..
Словно вихрь коснулся сонного чертога, Словно дождь весной по листьям пробежал -- И, светлей и краше молодого бога, Гость давно желанный перед ней предстал.
И предстал, и обнял, и прильнул устами -- Жаркими устами к трепетным устам, И ответа молит страстными речами, И тяжелый меч сложил к ее ногам.
«Милая! -- он шепчет, -- я рассеял чары, Я развеял власть их, этих темных сил; Грозно и сурово сыпал я удары, Оттого, что много верил и любил!
О, не дли ж напрасно муки ожиданья! Милая! проснися, смолкнула гроза!»-- Долгое, любовью полное лобзанье -- И она открыла ясные глаза!..
Старое преданье... Чудное преданье... В нем надежда мира... Мир устал и ждет, Скоро ль день во мгле зажжет свое сиянье, Скоро ли любовь к страдающим сойдет?
И она сойдет, и робко разбегутся Тучи с небосклона -- и в ее лучах Цепи сна, как нити, ржавея, порвутся, И затихнут слезы и замолкнет страх!
Светел будет праздник -- праздник возрожденья, Радостно вздохнут усталые рабы, И заменит гимн любви и примиренья Звуки слез и горя, мести и борьбы!
Cookies on Poetry Cove