Затих последний звук, и занавесь упала…
О, как мучителен, как страшен был конец!
Конец! Но вся толпа вокруг еще рыдала,
И всюду слышалось: «О, как она играла!
Как пела в эту ночь владычица сердец!»
Ее, ее! Явись, сверкни своей красою!
Дай нам увериться, что ты еще жива,
Что это был обман, навеянный тобою,
Красивый вымысел, нарядные слова!
И снова занавесь взвилась! Перед глазами
Всё тот же мрачный храм. Благоговейно ниц
Склонялась тут толпа, и хор гремел мольбами,
И таял фимиам душистыми струями,
И арфы плакали под вздохи юных жриц...
Теперь безмолвно всё... На сцене сумрак синий,
Рабы, и витязи, и жрицы разошлись,
И только чуждою и грозною святыней
Темнеет в глубине гранитный Озирис...