Прежде белые ночи весны я любил, --
Эти годы еще так недавни, --
А теперь я пугливо от них затворил,
Как от недруга, окна и ставни.
Грустно лампу зажег я и книгу открыл;
Пред глазами мелькают страницы,
Но их смысл уловить нет ни воли, ни сил:
Тени прошлого вновь восстают из могил,
Прошлых грез вновь летят вереницы...
Ах, весна, не томи ты меня, отойди!..
Прежде, в дни моей юной свободы,
На призыв твой в ответ находил я в груди
Звучный гимн в честь ожившей природы, --
Но тогда моим песням я сам был судьей,
И лились они вольно и страстно,
И я верил, я верил всей чуткой душой,
Что прекрасное -- вечно прекрасно!..
«Даже, -- думал я, -- в годы борьбы и тревог,
В годы смут и народных волнений,
Красота -- это мощь, это сила и бог,
Бог, достойный и жертв и молений!»
Но теперь уж не властен я в песнях своих,
Я на рынок принес вдохновенье,
Я к запросам толпы приурочил мой стих,
Чтоб купить бы ее поклоненье.
И пусть к братьям во мне неподдельна любовь,
Но себе и за то уж я жалок,
Что я буду им петь только муки и кровь
И, боясь их насмешек, не в силах уж вновь
Петь им прелесть весенних фиалок!..