И мрак и тишина… В торжественном молчаньи Горит немая ночь над сонною Москвой… Затих обычный шум на улицах столицы, И ряд огней погас в светлицах теремов.
Промчался шумный день… На площади широкой Как тень стоит ещё высокий эшафот, Но не вопит вокруг толпа, не слышно стонов И не видать суровых палачей.
И только в сумраке разбросанные трупы Лежат вокруг -- и бледный лик луны Глядит на них с безмолвным состраданьем И снова прячется за облаком седым.
А завтра вновь -- и эшафот, и муки, И новых жертв покорная толпа, Покуда ночь не остановит казни, Покуда день не утомит царя.
Дворец его, суровый и безмолвный, Один не спит во мраке. Вся в огнях Сияет царская трапеза. За столами Сидят опричники, бояре и дворяне,
И кравчий, брагою наполнив чаши, Их подаёт пирующим гостям. Задумчивый и грустный за трапезой Сидит сегодня царь… Его не тешит
Ни шум толпы, ни песни удалые Двух гусляров, которые поют Про грозный бой у белых стен Казани И славят Русь и русского царя…
В его уме встают иные сцены: То видит он суровый эшафот, С которого звучат ему проклятья, То чудятся ему истерзанные трупы
И слышится предсмертное хрипенье… И вздрогнув, он очнётся -- и велит Подать вином наполненную чашу, Пьёт сам -- и требует, чтоб гости пили,
И гуслярам даёт приказ плясать… А ночь бежит… Уж кое-где дымятся Угасшие лампады… Уж в речах Гостей звучит порою утомленье
И клонит в сон их головы хмельные. И вот вином в последний раз Наполнены сверкающие чаши, -- И грозный царь, на посох опираясь,
Уходит из трапезы… Вслед за ним Расходятся и гости -- и вокруг Царит немая мгла и мёртвое молчанье…
Cookies on Poetry Cove