Стройный хор то смолкал, то гремел, как орган,
Разрастаясь могучей волною;
От душистого ладана легкий туман,
Колыхаясь, стоял над толпою,
И, как в дымке, над массой склоненных людей
Подымался, увитый цветами,
Белый гробик ее, ненаглядной моей,
Убаюканной вечными снами.
Дорогая головка, вся в русых кудрях,
Так отрадно, так чинно лежала,
И так строго на девственно нежных чертах
Затаенная дума сияла!..
Окна в сад были настежь открыты -- и в них
Изумрудная тень колебалась,
И душистая зелень ветвей молодых
В сумрак душного храма врывалась.