Вчера, старинный хлам от скуки разбирая, Я бегло перечёл забытый мой дневник. О детство светлое, о юность золотая, Как показался свеж мне чудный ваш язык!
Толпою поднялись знакомые виденья, И из поблекших строк отрывочных листов Повеяли мне вновь былые впечатленья, Раздался вновь аккорд замолкших голосов.
Я вспомнил и о вас. Мы целыми годами Теперь не видимся: у вас своя семья, А я, -- я, как челнок, подхваченный волнами, Судьбою занесён в далёкие края;
Скитаюсь здесь и там, бесстрастно наблюдаю, Брожу у чуждых скал, внемлю чужим волнам И тихой грёзою порою улетаю Под сень родных лесов, к покинутым полям.
Но что бы ни было, а я надеюсь свято, Что счастье наконец столкнёт нас с вами вновь. Вы так мне дороги! Я отдал вам когда-то Впервые грудь мою согревшую любовь…
В тот год у вас в семье я лето проводил. Вы, только что простясь со школьною скамьёю, Дышали свежестью нерасточенных сил, Весельем юности и нежной красотою.
Свет, этот душный свет, с тоской его балов, С моралью узкою и черствостью холодной, Не наложил ещё стесняющих оков На ваш душевный мир, беспечный и свободный.
Вы были веселы -- без злости, хороши -- Без вычурных прикрас и милы -- без кокетства; Поэзия едва проснувшейся души Соединялась в вас с неведением детства;
Но и тогда ваш взгляд нередко поражал В минуты тихих дум своею глубиною, А я -- ребёнком был и тщательно искал Хоть признака усов над верхнею губою.
Я жаждал их для вас!.. О, как я вас любил, Как я завидовал мучительно и больно Всем, кто на вас смотрел, кто с вами говорил И с кем встречались вы иль вольно, иль невольно!
Мне живо помниться ваш голос, смех грудной, Блеск голубых очей, ресницами прикрытый, Румянец нежных щёк и бледно-золотой Пленительный загар, поверх его разлитый…
Как много я о них элегий написал! Как много пышных лип в аллеях полутёмных Без сожаления ножом я истерзал, Ваш вензель выводя в приливе грёз влюблённых!
Но мысль признаться вам иль робко поднести Плоды моих немых и тайных вдохновений -- Тогда и в голову не смела мне прийти, -- Так нерешителен и скромен был мой гений…
В те дни охотнее о смерти я мечтал, Но тщетно вдоль ручья я омутов искал: Везде каменья дна в нём явственно сквозили, А в летние жары он так пересыхал,
Что даже куры вброд его переходили… А то иные сны мне грезились порой: Как будто ночь вокруг… Угрюмо ветер злится… Наш дом безмолвно спит, окутан темнотой…
Всё глухо, всё мертво, -- и только мне не спится. Вдруг голоса, шаги… Всё ближе… В дверь стучат… Дымятся факелы… ножи в руках сверкают… Все в масках бархатных, все шпорами гремят,
И вот уж ворвались, разят и убивают!.. Их атаман, грозя железною рукой, Схватил вас за косу и «демонски»смеётся… Но… «О моя любовь! он здесь, защитник твой!»
Удар… ещё удар -- и враг уж не проснётся! Потом… Но вам самим не трудно угадать Всех этих ужасов счастливую развязку… Кто избежал из нас страстишки превращать
Порой свою судьбу в трагическую сказку?.. Однако день за днём спокойно уходил, А подвига свершить мне всё не удавалось… Уж август наступал и тихо золотил
Поля, и сад, и лес… Печально обнажалась Густая глушь его. Короче стали дни, По зорям над ручьем туманы колыхались, И падающих звёзд мгновенные огни
Всё чаще в небесах, как искры, загорались… Угрюмая пора! Она вдвойне тяжка Тому, кому грозят, как тесные вериги, В бездушном городе вседневная тоска
И школьной мудростью напичканные книги. Однажды -- это был бесцветный, мутный день -- Я по саду бродил. Вдруг предо мной мелькнула Полувоздушная, знакомая мне тень
И в смутном сумраке беседки потонула… То были вы, -- да, вы!.. Я сразу вас узнал… Вас ждали… В шепоте привета разгадал Я скоро молодой, певучий бас соседа…
Потом опять ваш смех… Он обнял вас рукой… Вот поцелуй звучит, за ним вослед другой, -- И тихо полилась влюблённая беседа… О, верьте, -- я её подслушать не хотел!
Но я был так смущён, что в этот миг проклятый Не только двигаться, но и дышать не смел, Безмолвным ужасом и горестью объятый. Он грустно говорил, что в шуме городском
Вы позабудете его простые речи И в этом уголке, уютном и немом, По тёплым вечерам условленные встречи; Что вы -- красавица, что впереди вас ждут
Толпы поклонников и сотни наслаждений, -- А он -- бедняк-студент, его дорога -- труд, Его судьба -- нужда да тяжкий крест лишений… Вы в верности клялись, он снова возражал,
Потом над чем-то вдруг вы оба рассмеялись, Потом он обнял вас, опять поцеловал, Промолвил вам: «Прости», вздохнул, -- и вы расстались… Как этот страшный день тогда я дотянул --
Не помню… Кажется, я наглупил немало… В ушах моих стоял какой-то смутный гул, А сердце от тоски, как птица, трепетало. Я плакал, проклинал, хотел его убить,
Потом себя убить, а вам письмо оставить, В котором я б молил «простить и позабыть» И подавал совет «не лгать и не лукавить». И весь нелепый вздор романов прежних дней,
Смешавшись с искренним, вдруг вспыхнувшим страданьем, Забушевал в груди обиженной моей И пищу дал мольбам, упрёкам и стенаньям… За чаем, вечером, мы встретились. На вас,
Пунцовый от стыда, я долго не решался Поднять заплаканных и покрасневших глаз, Потом взглянул на миг -- и громко разрыдался… Пошли расспросы, шум: «Не болен ли?», «О чём?»
Вы с милой ласкою воды мне предлагали, -- Я успокоился, затихнул, -- и потом Мой взрыв все нервности согласно приписали. Я им не возражал, -- но долго я не мог
Спокойно видеть вас, тоскуя втихомолку… К несчастью, в будущем суровый ваш урок Принёс душе моей не очень много толку, Но -- это в сторону. / Вот мой простой рассказ.
Я был бы рад, когда б повеял он на вас Отрадой прошлого…
Cookies on Poetry Cove