Зевес, зря некогда презлые согрешенья,
Которыми есть сей наполнен много свет,
«Ударю, -- говорит средь горестна волненья, --
Ударю, и сия громада упадет.
А ты, любезный род, а ныне род проклятый!
Предел твой положен, ты в сей погибнешь раз».
Так рек богов отец, злой яростью объятый,
И не был тщетен сей его всесильный глас.
Приемлет в мощну длань Зевес Громовы стрелы,
И тренье зачалось погибельных огней.
Уже пустился гром вселенныя в пределы:
Уж грянул, уж упал, мир дрогнул от зыбей.
Я мню, что связь тогда разрушилась природы,
Упал несчастный род в разверстие земли,
И горы двигнулись, сошед с мест прежних в воды,
И вспять источники на горы потекли.
Но нет: гром пал на степь, где блаты непроходны.
Жива природа вся, и смертный невредим.
И вы, цари, и вы, о боги земнородны!
Которым вышний дал наш править рок одним.
И вы в деснице гром подобно же храните,
Гремите, но не в грудь, не в сердце нас разите.