Расторглись массы грозных туч; На светло-яхонтовом своде Златой блистает солнца луч; Всё дышит радостью в природе,
С улыбкой всё встречает день. В вертепы скрылась мрачна тень; Мечтанья, призраки нощные И мглою облеченный страх
На черных врановых крылах Несутся в пропасти земные. К нам свет низлился с теплотой -- И твари снова оживились;
Предметы с новой красотой Пред око смертного явились. Восторгом дух его объят, Сердечны чувства в нем горят
К творцу миров благоговеньем. Порядок, стройность естества В благих нам свойствах божества Неложным служат увереньем.
Но чей мы образ в солнце зрим? Монарх! тебя изображает Оно восходом нам своим; Оно живит и освещает,
Мрак нощи гонит пред собой; Российский край блажен тобой: Ты добрым дни даешь златые, С небес ты свел Астреин век;
Тобой стал счастлив человек, Войдя в права свои святые. Ты в милостях, в наградах щедр; Но -- если б к гибели несчастных
Из адских зло возникнув недр, Явилось в видах здесь ужасных, -- Перун разить его готов. Твой правый суд есть суд богов;
Вельможа гордый с беспомощным Пред ним не разнствует ничем; Во гневе праведном твоем Достойна месть грозит порочным.
Злосчастный некогда Калас -- Слепого жертва суеверства! -- Подвигнул муз фернейских глас Противу лжи, противу зверства:
Великий Генриха певец, Коснувшись глубины сердец, Склонил Европу удивленну Восстать противу общих зол,
Поставить истине престол, Почтить природы власть священну. Калас на севере другой Твое владычество прославил:
Гоним разгневанной судьбой, Он в лютых муках жизнь оставил; А варварство, гордясь, рекло: «Для пользы общей нужно зло;
Потребен бич и истязанье, Где разум правду слаб познать: Коль ревность должно показать, Невинный гибнет пусть в терзаньи!»
О ангел мира! Царь сердец! Возмог ли ты без содроганья, Благий быв подданных отец, Внять гласу крови и страданья?
Ах, нет! Твой скиптр виновным мстит И пламенны перуны мещет... Екатерина зрит с небес На ток пролитый горьких слез...
И кто ж из злых не вострепещет? Монарх! ты -- образ божества: Ты в действиях ему подобен. Как изверг гнусный естества,
Погибнет тот, кто в сердце злобен; Но слабых различишь от злых. Хоть слабость в следствиях своих Вредна для общего блаженства,
Различна в чувствах с злом она. В удел нам бренность лишь дана: О! коль мы чужды совершенства! Я суд твой истинный воспел,
Я робкими дерзнул устами Вещать гремящих славу дел -- Вещать... но лиры мне ль струнами Или звучащей муз трубой
Воспеть достойно пред тобой? Одни лишь пылки ощущенья, В моем разливши сердце жар, Принесть тебе стремятся в дар
Сей слабый знак благодаренья. Твоей державною рукой От стрел вражды спасен я ныне; Исчезли бедства предо мной,
И я в восторге рек судьбине: «Ты мне с улыбкой кажешь вид; Я счастлив: всё мне то твердит; Но милостей чтоб быть достойным,
Дай больше средств полезным быть, Царю, отечеству служить И петь на лире гласом стройным!»
Cookies on Poetry Cove