Воатюрье! Стой минутку! Ты везешь не алеутку, Поклониться дай же мне Рима славной старине!
Да и сам сними-ка шляпу! В Риме ты увидишь папу, Он грехи твои простит! Ну, увре карос плю вит!
Дам разгул имажинацьи! Вы явитесь мне, Горацьи! Ты, Катон! Ты, Манлиус! Ты, Нюма Помпилиус!
Ты, жеманная Лукрецья! Маскарадная Венецья Никогда не поняла, Отчего ты умерла!
И у нас не понимают! Те же случаи бывают Иногда, ме с’ет эгаль,’ Не хороним мы весталь,
Я сама... но вот куполя Де Сен-Пьер, вот Капитоля Знаменитая гора, Вот весь Рим! Ура! Ура!
Как люблю я римлян племя, Как люблю всё это время Героизма, дю кураж! Миновалось, се домаж!
Римский был народ пресильный, Славой, фактами обильный, А теперь он очень слаб, Командир у них ле пап
Старичок, и легионы Капуцинов, батальоны Де монахи бланз э нуар. Где девалась ла глуар?
Цинцинаты где, Нероны? Сохранились чичероны Только, древности любя, Чтобы с толку сбить тебя
И доказывать по справке, Где трактиры, бани, лавки Находились у римлян, Где их преторский был стан,
Гипподромы, акедюки. Все извилины науки Перейдут пур аривe Только а не рьен пруве.
Например: мусье Висконти, Там, где Тринита ди Монти, Говорит, был Авантен Или Монт Капитолен.
Ошибаешься, мейн либер, Авантен был там, где Тибер! -- Говорит наперекор Мусье Бунзе, и анкор
Не доказано наверно, Где Клоак максим, ситерна. В третьей книге Тито Лив Ее ставит меж олив,
А Саллуст и Дион Каций Полагают меж акаций. Преученый разговор!.. А ты слушай этот вздор
Здесь про каждую руину И вниманья делай мину, А то скажут: кель домаж, Сет мадам эт юн соваж.
Не допустит Курдюкова Так задеть гонер Тамбова; Я сама готова им Понаговорить про Рим
Всё, что смолоду узнала И в Миллоте почерпала. У нас каждое дитя Перескажет им шутя,
Кто был Ромул, кто Тарквиний, Кто Калигула, кто Плиний; А уж верно про своих Станет в пень любой из них!
Виновато воспитанье Де мадам! Вот начертанье: Наизусть л’истуар ромен Твердо жюск’а Константен,
Всей Европы географья, По-французски ортографья, Крошечку аритметик, Рисованья и мюзик --
С этим барышня Тамбова Хоть к венцу совсем готова, А уж больше не проси, Особливо про Рюси!
Ну, теперь поедем, ладно! Сердцу сделалось отрадно; Я готова въехать в Рим, Точно будто бы к своим.
Вот я сюр ла плас дю Пёпел, Но, ей-ей, совсем не тепел Ле клима де л’Итали! На мне платье, де шали,
Куцовейка и фуфайка, А озябла! Ну, ступай-ка! Нет, нельзя: здесь а ла порт Разбирают мой паспорт,
Нет ли, дескать, карбонарства! Что за разные мытарства Суждено переходить, Чтоб Италью посетить!
Вот несется кавалькада Дез англе! Что за досада! Видно, их везде найдут, Как грибы они растут
Во всех уголках Европы, Право, эти филантропы... Я в восьмой уже трактир Адресуюсь -- нет квартир,
Заняты! В моей судьбине, Знать, марке на бабуине Ночь мне провести кой-как, Ан вуатюр сюр ле бивак.
Наконец в четвертом пьяне, В тесном, маленьком чулане Я нашла себе приют. Но на сутки не дают,
А найми на всю неделю. А едва-едва постелю Место есть постановить. Что же делать? Так и быть!
Я легла бы и в амбаре. Утром рано пиферари, Прославляя ла Мадонн, Потревожили мой сон,
На волынках загудили, Как чухонцы, разбудили Так, что не могла заснуть. Выпив дю кафе, я в путь
Видеть редкости пустилась. Жюск’о Форум дотащилась, Взяв наемный экипаж; Тут антиков ассамблаж:
Ворота Септим Севера, Храм Тонанто Жюпитера, Храм большой де ла Конкорд, Без окошек э сан порт,
Храм Фавстины наипаче, Славный Темпьо делла Паче Обращает ле регар, Потому что очень стар!
Здесь, когда французы были, Много редкостей отрыли; Ме ле пап э санз аржан, Как ни будь он эндюлжан,
Уж теперь не покупают Ле пардон, а согрешают Христиане пур лер конт, Не платя за то, кель гонт!
Тут еще руин юн свита, А тут ворота де Тита, Что пленил Йерусалим. А жидов отправил в Рим
На потребу Веспасьяна. Волей этого тирана Был построен Колизей -- Он один еще во всей
Древней красоте остался И мне очень показался. Тут театр был в старину. Но не вижу, антре ну,
Становились где кулисы. Тут актеры и актрисы Были звери, гладьятер С ними дрался -- кель оррер!
Этим римляне досадны, Что ужасно кровожадны, Более всего на кровь Обращалась их любовь.
Гладьятеры умирали В муках, но рукоплескали Лишь тому, кто авек граc Свой встречал последний час!
Больше всех смеялись дамы. Вероятно, мелодрамы Здесь мусье Гюго Виктор Первый взяли свой эссор!
Точно, в них как не заколют Шестерых, не приневолят Человек пять выпить яд, То готовы освистать.
Но что это за руина? Бесподобная картина Вечером, когда луна, Молчалива и бледна,
В небе голубом гуляет И в аркады проникает! Тут шумит времен река, Дуновенье ветерка
О минувшем навевает И как будто отделяет Душу от земных оков! Говор слышится веков!
Это зданье -- жертва рока, Точно как глагол пророка, Говорит: «Не уповай На величье, на случай:
Всё погибнет, всё истлеет!» И душа как разумеет Опустелость этих мест! И в середке этот крест,
Победитель разрушенья, Предвещатель воскресенья! Здесь, в гоненья времена, Вся земля обагрена
Кровью мучеников веры. Разогнались, как химеры, Как при ветре облака, Те минувшие века,
Блеск диктаторов, ликтеры, Консулы и гладьятеры. Пролетевший этот сон Некогда Наполеон
Здесь возобновить старался, Но и сам, как дым, промчался! Крест остался невредим И стоит непобедим!
Но взглянуть бы на Сен-Пьера. Се матен без антикера Мне хотелось бы туда. Антикеры мне беда:
Право, хуже нет мучений Мне готовых впечатлений! Это точно как сан гу Приготовленный рагу,
Как очки с чужого носа, Как Корнельюса Непоса Перевод дан лез эколь, Это скучно, ма пароль!
Я хочу, чтобы душою Было найдено самою, Что прелестно, хорошо. Чтобы крикнулось: «С’е шо!
С’е сюперб с’е бесподобно!» И тогда уже подробно Кликались бы сувенир. Так смотреть -- с’ет эн плезир.
Но вот монумент гигантский! Наподобие Казанской, Вкруг его ряды колонн С двух поставлены сторон!
Две прекрасные фонтены Плещут воду не без пены, Ла фасад и ла террас, И еще украшен плас
Обелиском из Египта. Обелиск род манускрипта. Может быть: «А беф Апис, -- Тут написано, -- молись!»
Апропо бы был чудесный, Но язык нам неизвестный. Впрочем, как войдет в Сен-Пьер Даже самый изувер,
Тот падет главой смиренной Пред создателем вселенной! Я сама мечтать хочу, Дань восторгу заплачу,
А там -- понесусь душою! Антикера нет со мною! Я вольна. / Но вдруг один Незнакомый господин
Подошел и поклонился, В разговор со мной пустился, Говорит мне: «Так высок Этой кирки потолок,
Что гулять Казанской можно Здесь легко, лишь осторожно Нужно в двери провести, И аршинов до шести
Еще будет расстоянья, Во все время дю гулянья, От креста жюск’а ла вут. А алтарь, что виден тут,
Где горят паникадила, Золотые где перила, -- От ступенек до венца Выше Зимнего дворца;
Ла куполя от фронтона Втрое больше Пантеона; По карнизу, где люнет, Пять разъедутся карет;
И перо евангелиста, Как бы вам сказать, ну, чисто Как Иван Великий наш!» Я весь этот ералаш
Слушаю, и уши вянут! Да когда же перестанут Нас морочить? Э пуркуа? Потревожим ла фуа!
Ведь всего нельзя ж измерить, А на слово как поверить? Это просто де канкан! Же м’ан вез-а Ватикан.
Близ Сен-Пьера он построен И внимания достоин Пур лез-ар, э ле сиянс, И как папский резиданс.
Аполлон тут Бельведера, Мелеагр, ле торс, Венера, Ле фаме Лаокоон -- Эн старик э де гарсон
Все в змеях! Тут де Канова Ле Лютер, но это ново, А здесь в Риме же ме пик Де н’эме ке лез-антик.
Рафаэлевские ложи. Но вот это что за рожи Полосатые? Ле свис. А вот эти экревис?
Ле портре дю пап, ун поко Они, кажется, рококо, Что же делать -- с’е ла мод! По всей лестнице народ,
Видно, поздно -- все выходят. Караул уж свисы сводят. С’е донк пур юн отр фуа, А теперь пора ше муа,
Отдохнуть и отобедать, Да не худо бы проведать, Как бы папу повидать, Чтобы не могли сказать:
В Риме, дескать, побывала, Только папы не видала! Я хочу, чтоб мой журнал Сам наследник прочитал!
Вот бонер! Гарсон отеля Говорит, что де Ноеля Завтра здесь аниверсер, Папа будет а Сен-Пьер,
И тут будет ход церковный! Календарь у нас неровный, Это путает меня, Никогда не знаю дня,
И кажусь как будто дикой, -- А виновен Петр Великой! Просто бы сказал: «Их виль!» И сравнялся бы наш стиль.
А теперь поди-ка сделай! Век понадобится целый; Да и то еще вопрос: Надобно, чтоб високос
Сряду был четыре года. Это лучшая метода!
Cookies on Poetry Cove