Терзанья ревности и мщенья
Затихли, замерли во мне.
Растут в сердечной глубине
Слова печали и прощенья.
Они созрели в тишине,
И я собрал их в песнопенья.
Когда тяжелою рукою
Глубоко над моей душою
Господь провел страданий плуг, --
Я полюбил уединенье,
И больше, чем врага глумленье,
Меня страшил коварный друг,
Глядящий в душу взором жадным,
С полуучастием злорадным,
С самодовольною тоской.
И вдруг, во тьме ночей мятежных,
Нежна, как пенье вод прибрежных,
Склонилась муза надо мной.
Но утешений не шептала,
А вслед за мною повторяла
Мои проклятия она,
И в дух, истерзанный тоскою,
Любвеобильною рукою
Бросала песен семена.
И над моим мятежным горем,
Как радуга над бурным морем,
Небесный отблеск засиял.
И Музой кротко повторенным
Своим проклятьям исступленным
Я с умилением внимал.
Терзанья ревности и мщенья
Затихли, замерли во мне.
Растут в сердечной глубине
Слова печали и прощенья.