К вратам рая, боле осиянным, Чем костры закатной зари, Вернулся я, странник-изгнанник И властно постучался: «Отопри!»
Упали затворы, распахнулися створы И, белея кольчугой из огня, С мечом огненным и с огнем во взоре Архангел встретил меня.
«Прочь, -- крикнул он, -- сын ослушной Евы, Укравший познанье добра и зла. Нам, жителям неба -- Жизни Древо, Тебе, червю земли -- гробовая мгла».
Ответил я: «Да, я вкусил от знанья И в горне знанья гордый выковал меч. Скрестим мечи рукотворный и первозданный -- И пусть одному суждено лечь».
Мечи скрестились -- и пламень синий, И красный звон всполошили мир. С волей Отца боролась воля Сына, С могильной мглой -- вольносветлый эфир.
Ударом первым он грудь рассек мне, И вырвал я сердце и бросил вон, Покорно-робкое сердце человека, Запуганное плачем похорон.
Вторым ударом он рассек мне утробу И внутренности прочь я швырнул, оторвав, Внутренности с тленом мне подобных Братьев-зверей и сестер-трав.
И стал я мысли легче и проворней, И стали мои руки окрыленнее птиц. И вышиб я мечем рукотворным Меч первозданный -- и Архангел пал ниц.
Чрез огонь заклятья вступил в сад Эдема, За деревьями кто-то убегал вдоль гряды. И Древо Жизни возвышалось над всеми, И среди звезд сверкали бессмертья плоды.
Кто сорвет бессмертье среди звезд? Мы ли, Или наши дети; или дети детей? Но врата запрета мы настежь раскрыли И храм смиренья с каждым днем пустей.
Еще смерть, быть может, грозит ныне живущим, Но завтра, завтра, завтра торжество. В грядущем, в здешнем, в земном грядущем Не смерть и воскресение, а бессмертное Рождество.
Cookies on Poetry Cove