Орел, воспылавши любовью к орлице,
Гнезда не устроит в нечистой гробнице.
Прости, о Гренада! Прости, край чужбины!
Сиона я жажду увидеть руины.
Испания! Блеск твой и шум презираю.
К отчизне стремлюсь я, к далекому краю.
Под небом отчизны я дух успокою,
Священные камни слезами омою.
Забуду о милых, с друзьями порву я.
Лишь странника посох отныне люблю я.
Чрез море направлюсь, достигну пустыни,
Где солнце сжигает остатки святыни.
Там рыщут шакалы, насытившись кровью.
Но я их, как братьев, привечу с любовью.
Там совы рыдают и стонут вампиры.
Мне стон этот слаще бряцания лиры.
И в львином рыканье мне будет отрада,
Как в звоне вечернем далекого стада.
Чрез горы и бездны пройду я повсюду.
Обет я исполню, в Сионе я буду!
Увижу гробницы, услышу потоки,
Чьим волнам внимали цари и пророки.
Абарим цветущий! Высоты Синая!
Я плачу от счастья, о вас вспоминая.
Пусть жжет меня солнце. Я рад буду зною.
То -- родины солнце над степью родною.
Пусть в прах среди камней свалюсь я, усталый,
То прах Иудеи, то родины скалы.
Умру ли в дороге, не жаль мне и жизни.
Умру среди предков, истлею в отчизне!