Румянцем чахоточным слабо горя, Вечерняя медленно гаснет заря, Болезненно гаснет -- и не угасает... На западе отблеск еще не исчез,
И белая ночь среди бледных небес Больную зарю обнимает. С той ночью не свыкшись с младенческих лет, Заснуть нелегко в час урочный.
На землю струится безжизненный свет, Все краски подернуты дымкой молочной. Светло. Не бросают предметы теней. Нет блеска в цветах. Все слились переливы.
Лучи не мерцают игрой прихотливой, И ближе все кажется, больше, белей... Светло, будто днем, и знакомой картины Вокруг различаются ясно черты:
Цветущие, в белых букетах, рябины, Березы растрепанной кудри-листы, Веселый наряд разодетой сирени, Акации женственной желтый цветок,
Высокие сосны и низкий дубок, И тополь случайный, а там, в отдаленье, Туман или пыль на бесплодных лугах. Все то же, как днем, только в прежних чертах
Иное сквозит выраженье. Природа Знакомым покойником кажется мне... Щемящая боль и тупая невзгода Незримо разлиты в больной тишине
И в белом мерцании северной ночи. Уставив на землю открытые очи, Со скорбью, застывшей на бледных устах, Таинственно молча, с лицом помертвелым,
Широко закутана саваном белым, Бесстрастно лежит эта ночь в небесах, Как будто в гробу... / Эти ночи пугают Всех жизнью довольных. Они убегают
В те страны, где тени к лобзаньям манят, Где страстью и негою звезды горят. Но я полюбил тебя, мне ты -- подруга, О севера ночь! Мне отрадно встречать
Твой призрачный взор: в нем я вижу печать, В нем повесть читаю иного недуга, Страданий иных... / Этот свет без светил, Без звезд небеса, тяжкий сон без видений,
Объятья без ласк и печаль без волнений, Без тайн красота, жизнь без жизненных сил И смерть без боязни -- Увы! Мне знакомы Черты этой вялой, бессильной истомы...
Бежит от усталых очей моих сон, В усталую душу тревога стучится, И скорби родник снова в сердце сочится, Заветной струны снова слышится звон.
Давно она тайно звенит. Ее звуки В душе без исхода теснятся давно. Пора! Хоть в словах изолью свои муки, Коль в дело мне их воплотить не дано!
И, может быть, стройное песен теченье Великую скорбь усыпит на мгновенье... В тех песнях скорблю не о горе большом, -- О горе сермяжном земли неоглядной:
Страданий народных, как моря ковшом, Нельзя исчерпать нашей песней нарядной. ....................................................... О тех я скорблю, чью любовь осмеяли, Кто злобы не мог в своем сердце найти,
Кто, полон сомнений и полон печали, Стоит на распутье, не зная пути. Пою и скорблю о больном поколенье, Чьи думы умом я согласным ловил,
Чье сердцем подслушивал сердцебиенье, Кому я и песни, и жизнь посвятил... К тем песням не Муза меня вдохновляла; Что сердце терзало -- рука написала.
То -- песни, что долго в душевной тени Таил я, покуда таить было мочи; То -- песни, зачатые в черные дни, Рожденные в белые ночи...
Cookies on Poetry Cove