Спасенья нет. Она недвижно стала,
Гроза страданий долгих. В тесный круг
Безумья и тоски душа попала,
И сон меня презрел, усталых друг.
О, как тяжел полет ночей бессонных,
К кому взывать? Кто видит скорбь мою?
В житейский бой, в толпу вооруженных
Я вышел без щита -- и пал в бою.
Но жалоб нет в душе, ни укоризны.
Страданий грозный дар приемлю я,
Как принимал бы радость бытия:
Немея в страхе перед рабством жизни
И тщетно порываясь за предел
Тоски и счастья, мыслей, чувств и дел.