Как сон, пройдут дела и помыслы людей. Забудется герой, истлеет мавзолей И вместе в общий прах сольются. И мудрость, и любовь, и знанья, и права,
Как с аспидной доски ненужные слова, Рукой неведомой сотрутся. И уж не те слова под тою же рукой -- Далеко от земли, застывшей и немой, --
Возникнут вновь загадкой бледной. И снова свет блеснет, чтоб стать добычей тьмы, И кто-то будет жить не так, как жили мы, Но так, как мы, умрет бесследно.
И невозможно нам предвидеть и понять, В какие формы Дух оденется опять, В каких созданьях воплотится. Быть может, из всего, что будит в нас любовь,
На той звезде ничто не повторится вновь... Но есть одно, что повторится. Лишь то, что мы теперь считаем праздным сном -- Тоска неясная о чем-то неземном,
Куда-то смутные стремленья, Вражда к тому, что есть, предчувствий робкий свет И жажда жгучая святынь, которых нет, -- Одно лишь это чуждо тленья...
В каких бы образах и где бы средь миров Ни вспыхнул мысли свет, как луч средь облаков, Какие б существа ни жили, -- Но будут рваться вдаль они, подобно нам,
Из праха своего к несбыточным мечтам, Грустя душой, как мы грустили. И потому не тот бессмертен на земле, Кто превзошел других в добре или во зле,
Кто славы хрупкие скрижали Наполнил повестью, бесцельною, как сон, Пред кем толпы людей -- такой же прах, как он -- Благоговели иль дрожали, --
Но всех бессмертней тот, кому сквозь прах земли Какой-то новый мир мерещился вдали -- Несуществующий и вечный, Кто цели неземной так жаждал и страдал,
Что силой жажды сам мираж себе создал Среди пустыни бесконечной.
Cookies on Poetry Cove