Мы были две души в дожизненном раю,
Где души всех людей витают до рожденья.
Уж я тебя любил и знал судьбу свою,
Меж тем как ты спала в лучах невоплощенья.
Ты медлила в раю, свой белый сон любя,
А я хотел скорей изведать страсти ярость.
И ринулся я в жизнь задолго до тебя.
Скажи, мой юный друг, простишь ли ты мне старость?
Один пришел я в мир и стал тебя искать
Средь сотни обликов, и взоров, и улыбок.
Казалось, вот нашел. Мгновенье -- и опять
Тебя ищу, брожу к ошибкам от ошибок.
Пред кем не плакал я? В чьи двери не стучал?
Кто не казнил моих молений небывалость?
И потускнел мой взор, и голос замолчал.
Скажи, мой легкий друг, простишь ли мне усталость?
И вдруг явилась ты, -- ты, солнечная, ты,
Подруга райская, обещанная Богом.
Мгновенно я узнал улыбку и черты,
И белый, белый свет в его сверканье строгом.
Земное прошлое забыто, и над ним
Иного прошлого раздвинулась безмерность.
Зачем же ты молчишь и взор твой недвижим?
Скажи, неверный друг, простишь ли ты мне верность?