О, рай неведенья! О, детства светлый храм,
Единый в мире храм, никем не оскверненный.
Увы, доступен ты лишь девственным мечтам,
Душе, в добре и зле равно неискушенной.
Тот, кто в садах твоих блаженствует, как бог,
Еще не человек. Он своего блаженства
Борьбой не заслужил. Невольно, как цветок,
Он чист и совершен, не жаждав совершенства.
Но чуть простится он с убежищем твоим
И вступит в бурный круг страданий и сомнений,
Навеки для него твои закрыты сени...
Души, запятнанной падением одним,
Одним греховным сном, мечтой греха единой,
Не в силах убелить сам Бог своей слезой.
Так дубу, в краткий миг спаленному грозой,
Уж больше не шуметь столетнею вершиной.