Я только что вернулся с похорон Безвременно усопшего поэта. Он завещал друзьям свой кроткий образ, Отчизне -- песни, всем -- свою печаль.
За гробом шла не малая толпа Поклонников, друзей и любопытных. Был мутный и холодный зимний полдень. Глубокий снег кладбище покрывал,
Дремали мирно голые березы. И шествие, вступивши за ограду, Казалось, вдруг исчезло меж крестов. Но вот кругом зияющей могилы
Сплотились все опять, держа венки. С протяжным, грустным пеньем белый гроб Спустили в ночь могильную -- и речи Обычные чредою потекли.
Какой-то журналист над свежим прахом С врагом давнишним счеты свел. Другой Покойника хвалил, не забывая Хвалить себя. Неведомый поэт
Прочел стихи, где посулил бессмертье Умершему. Стихи казались гладки И счастие доставили творцу На целый день, быть может, на неделю.
Уж речи все окончились. Вдруг кто-то Протискался и нервно зарыдал, И всех потряс, и всем глаза увлажил. И вот конец. Раздвинувши толпу,
Поденщики, уставши ждать, поспешно Поэта прах засыпали землей, Насущный хлеб свой этим добывая. Как гулко в гроб ударил первый ком!
Он верно труп в гробу заставил вздрогнуть. Но глуше все становятся удары, Стихают и затихли. Ни один Отныне звук из нашей шумной жизни
Туда, в сырую келью, не домчится: Ни сладкий шум весны, ни пенье птиц, Ни грома гул, ни бури завыванье. Растет могильный холм. Когда ж он вырос,
Крест белый водрузив, к другой могиле Усталые могильщики ушли. И страшный холм, итог зловещий жизни, Остался перед нами. Вот в обмен
За милый прах земля что возвратила! Тупая скорбь нам всем сжимала грудь, Но миг -- один, -- и люди догадались Утешиться: могильный холм и крест
Личиной из венков одели ярко, Вздохнули с облегченьем, и цветы На память рвали и плели букеты. Припомнили умершего стихи
И громко над могилой их читали, Одушевляясь ритмом их живым, И мыслью честной, и порывом страстным. И вдруг толпа забыла ужас смерти,
И жажда жить в сердцах проснулась юных, В глазах отвага смутная зажглась. И с грустью за толпою наблюдал я. Слова, эмблемы, внешние покровы
Бессильны над душой моей давно. И, стоя близ украшенной могилы, Я в мыслях созерцал лишь то, что есть. Я видел под землей твой гроб, товарищ,
И в гробе -- обезличенный твой прах, Холодный, влажный, чувствам нестерпимый. Но на него глядел я неотвратно, Скорбя, что сам таким же стану прахом.
Я видел, как, почуяв новый труп, Спешили черви из могил соседних, Пришли -- и гроб осадой обложили. Защиты нет от полчищ их немых...
Я видел над твоей могилой странной Цветник -- полуживой, полуподдельный, Как чувства тех, кто здесь его воздвиг. Железный лавр давил на ветви пальмы;
Их темную, блестящую листву Пестрили звезды ярких иммортелей. И незабудки -- дети влажных низин -- Взирали с удивлением невинным
На жесткие, пушистые цветы, Еще при жизни высохшие сердцем От распаленных ласк нагорных ветров. А меж цветов, твою вещая славу,
Белел атлас широких, пышных лент. И видел я толпу передо мною. Сердца, как лица, были все открыты -- Себялюбиво робкие сердца.
Промчится час -- и все уйдут беспечно К своим трудам бесцельным и досугам, И образ твой в их памяти мелькнет Одной из волн житейского потока.
И видел я великую природу, Объявшую нас всех своею тайной. Стволы берез внимали нам. Внимал Зеленоватый ствол осины юной.
Казалось, в ней уже дрожали соки Весны. Недолго ждать -- твою могилу, Забытую людьми -- ее сережки, Как гусеницы нежные, устелют.
Сквозным шатром над головой моею Чернели ветви тонкие вершин. Над ними галки в воздухе кричали, О чем, -- как знать? Быть может, и они
Товарища тем криком хоронили. Над ними тучи серые дремали И чуть заметно глазу волновались. А выше туч вселенная блистала,
Для взора -- явь, для мысли -- дивный сон, Немое зеркало, где отразилось Ничтожество земное и величье -- Нетленный храм и вместе божество,
И вместе жрец коленопреклоненный -- Нетленный храм бессмертья и любви, Которого порог мы видим всюду, А скинию заветную -- нигде...
Cookies on Poetry Cove