Над скорбью мировой правдиво
Смеется мир, и что за диво!
Поверить вам, так род людской
Стремится к быстрому паденью
И, недоступный обновленью,
Томится, немощный и злой.
Послушать вас -- и миллионы
Живут с отчаяньем в сердцах,
И раздаются всюду стоны --
В убогих хижинах, в дворцах.
Нет, не могу тебе я верить,
Больной, тоскующий поэт!
Быть может, сердцем лицемерить
Ты не хотел, но правды нет
В подобном плаче безутешном.
Скажи, тоскуешь ты о ком?
О мире, страждущем и грешном,
О бедном племени людском?
Но если так, толпы печали
В правдивых песнях опиши,
Чтоб в этих песнях все встречали
На стоны собственной души
И на обыденное горе
Знакомый отклик. Отчего ж
Твой стих тоскующий похож
На бурей поднятое море?
Печаль толпы не так звучит:
Она, чуть слышная, журчит,
Как бы бегущий по поляне
И тихо плачущий ручей.
Поэт! В гремящем урагане
Твоих бушующих скорбей
Своей обыденной печали
Мы не нашли, мы не узнали...
Поэт! Не есть ли скорбь твоя
Больное вымысла дитя?
Твое сравнение удачно.
Печали тихие людей
Бегут-журчат семьей невзрачной
Чуть слышно плачущих ключей.
И тем ключам число несчетно.
Из царства сырости болотной
Их слезы мутные текут,
Из царства облачных туманов
По склонам снежных великанов
Их слезы чистые бегут.
Сверкая, реки на просторе
Из них рождаются вдали,
И слезы матери-земли
Со всех концов уносят в море.
Вот отчего под бури вой
Морская глубь так дико скачет,
Вот отчего так громко плачет
Поэт от скорби мировой...
Ты прав: ручей, увидев шквал,
Себя бы в море не узнал...