Сокрылся мрак -- и пламя охватило Поверхность туч, плывущих надо мной. Подобное создать хочу светило И солнцем звать, да светит над землей.
Вы знали тьму, вы зрите волны света -- Скажите мне: во благо ль я решил? Тебе ль, Господь, родник творящих сил, Тебе ль просить у разума совета?
Ты разума мудрее; ты силен, Ты поразил Хаос рукой могучей, Ты повелел -- и вот зарделись тучи, И для земли небесный свет зажжен.
Счастливая! О, как завидна доля Тех ангелов, что будут жить на ней!... Но, может быть, властительная воля Решит не так, и ширь земных полей
Не ангелам, а смертным детям праха Назначишь ты обителью -- тогда Земных племен грядущая судьба Не завистью, но вещим чувством страха
Томит мой дух... / И в благах есть предел, Избыток благ есть зло. Как в мирозданье Ты расчленил всю цепь великих дел На звенья -- так да существуют грани
И в цепи благ, даруемых тобой. Кто ниже стал на лестнице творений, Тот низших благ достоин. Червь земной, Презренный прах, живущий во мгновеньи --
И этот блеск ему?! Нет, раб судьбы -- Ослепнет он, едва на солнце взглянет, И для него -- вот лишних благ плоды -- Не вечный свет, а вечный мрак настанет.
И будет он скорбеть, объятый мглой, И солнце клясть, скитаяся без цели. Господь, Господь! О, сжалься над землей И повели, чтоб тучи потускнели!
Я видел, как цепь необъятной вселенной Звено за звеном ты, Господь, созидал. То светлый восторг мое сердце сжимал, То вера, то гордость, то ужас священный:
Творец! В бесконечной цепи твоих дел Я равных двух звеньев найти не умел... Различны они, но равно прославляют Премудрость твою совершенством своим.
Песчинка земли и святой херувим Твой разум и силу равно воплощают, Равно говорят про твою благодать. И если в цепи мироздания стройной
Нет твари, тебя отражать недостойной, Так есть ли -- чтоб солнце твое отражать?.. Ты солнца светлее. Кого ж ослепили, Несчастьем и скорбью кого поразили
Твой разум и сила? С тех пор как Хаос Низверг ты и трон его -- мертвую груду -- Живящим дыханьем согрел ты -- повсюду Ты радость, свободу и счастие внес.
И высших, и низших любви всеобильной И благости равной ты обнял крылом. Ты -- благо, всемудрый, ты -- благо, всесильный, Ты -- благо, а благо не может быть злом!...
Господь! Если свет только благо пред тьмою, То светом чистейшим пусть солнце горит, Пусть небо и землю с любовью одною, Бесплотных и смертных равно озарит.
Как блеск твоей славы, нетленной и ясной, Пусть льется на всех его свет неугасный. Я знаю: во всей его чудной красе Великое солнце постигнут не все.
Но, Боже, и разум твой всяк ли объемлет? Лишь высшим блаженство сознанья дано, А в низших сознание спит или дремлет. Твой разум же всех обнимает равно...
Неравный восторг пусть пробудит луч знойный, Но света, как Бога, равно все достойны... И грезится мне: будет детям земли Горящее солнце казаться святыней...
И если средь смертных родятся в пыли Надменные сердцем, больные гордыней, И будут томиться землей, как пустыней -- Лишь солнца не будут они проклинать,
Лишь к солнцу предсмертный свой взор поднимать. Я верю, о, Боже! Блаженство невольно Мне душу объемлет. Немеет язык. Ты свету не скажешь: «Померкни! довольно!»
Чистейшего света чистейший родник! Я верю... Хвала уже в сердце готова. Я верю и жду всепобедного слова... Да будет свет!...
Cookies on Poetry Cove