Вакханкой молодой ко мне она вошла, В одной руке подняв бокал с кипящей влагой, В другой -- венок из роз, -- и вся она цвела Грехом и красотой, весельем и отвагой.
Кудрями светлыми был низкий лоб венчан, Из длинных глаз сверкал горячий взор и томный, В послушных складках шелк, как тайну друг нескромный, Скрывал и выдавал богини грудь и стан.
-- За мной! звала она. За мной, мечтатель юный! -- И голос у нее певуч был и глубок. -- Испей мой сладкий яд, надень живой венок, Блаженству посвяти мечты свои и струны.
Опутанный судьбой, забвенья жаждет мир И всех превыше благ он ценит, благодарный, Объятья грешные и виноград янтарный, И вдохновенное безумье громких лир.
Пой счастье и любовь счастливым и влюбленным. Из всех даров земных лишь лучшие бери: У суетного дня -- беспечный луч зари, У мрачной ночи -- блеск луны над миром сонным,
У сердца -- жар страстей, у времени -- весну, У матери земли -- цветущие дубравы, И вместе все сплоти в гармонию одну, И будут дни твои -- дни радости и славы! --
Так речь ее текла -- и веял страсти зной От слов и уст ее, мне душу зажигая. Я руки к ней простер, -- но в этот миг другая Богиня строгая явилась предо мной, --
Со взором, мечущим вражды и гнева пламя, В доспехах воина, сильна и молода, С руками, грубыми от тяжкого труда, И меч светился в них, и развевалось знамя.
-- За мной, -- звала она, -- и, как призыв трубы, Был голос у нее -- властительный и зычный. Туда, на тесный путь лишений и борьбы, Где счастье -- редкий гость, где горе -- гость привычный.
Буди огонь в сердцах, усталых ободряй! Как музыкант в бою пред строем утомленным, Ступай перед толпой со словом окрыленным, С ней вместе и живи, и вместе умирай!
И радость высшую тебе я дам в награду, -- Что перед ней мираж веселья и утех! Твой стих, как божий дух, прольет в сердца отраду И братьев и друзей создаст тебе во всех.
В минуты счастия и в бедствии тяжелом, -- Над гробом друга друг, над колыбелью мать, -- Твоими песнями, как лучших чувств символом, Все будут скорбь свою и радость выражать!..
Так речь ее лилась, -- и страстное волненье Мне сердце потрясло. Я руки к ней простер, Хотел сказать: «Я твой!» -- И вдруг упал мой взор На Музу новую. Бледна, как приведенье,
Недвижная она стояла и с тоской Глядела в очи мне безумными очами. У ней в одной руке тлел факел, а в другой Мерцало зеркало холодными лучами.
-- Я не зову тебя, -- она шепнула мне, -- И этот шепот был так слаб необычайно, Что я не знал сперва, звучит ли он извне, Иль собственной души внимаю голос тайный. --
Я не зову тебя, -- меня призвал ты сам. Я -- жажда Истины, я -- Совесть мирозданья. За мною вьются вслед сомненья и страданья, Как желтые пески за вихрем по следам.
И знай: когда во мне ты обретешь богиню, Я благами земли тебя не награжу, Но в душу скорбную свой факел водружу И озарю всех чувств, всех дум твоих пустыню.
И ощутишь в душе отчаяния дрожь, И в зеркале моем, как вечность, неподкупном, Во всем, что ты считал добром, увидишь ложь И неизбежное -- в порочном и преступном.
Я поведу тебя в пучину дел мирских И сокровенное в сердцах людей открою. И ложь своей души увидишь ты и в них, И не поверишь ты пророку и герою.
Не опьянят тебя символы и слова, -- Ни битвы грозный шум, ни нежный плач свирели. В бесцельной суете искать ты будешь цели, И рваться к небесам, и жаждать божества.
Промчатся дни твои в томленье одиноком, И будет песнь твоя досуг твой отравлять. Но я ей силу дам печалью уязвлять Сердца, застывшие в безверии глубоком,
И шепот Истины, как бы он ни был слаб, В ней будет слышаться сквозь крики отрицанья. -- Так молвила она. И, удержав рыданья, Молчал я, как молчит перед царицей раб.
Cookies on Poetry Cove