Дрожащий блеск по воздуху разлит,
День пышет страстью, светлой и великой,
И, как раба, ласкаема владыкой,
Волна оцепенела и молчит.
К подножью маслин с бледными листами
И олеандров, рдеющих цветами,
Прижались робко тени их ветвей.
И вся земля, лишенная теней,
В объятиях небес изнемогая,
Горит и полдню отдалась, нагая.
В садах, под неподвижной пеленой
Благоуханий, в сладостном покое
Незримо переходит солнца зной
И в виноградный сок, и в яд алое.
Цветет, ликуя, все, что жизнь таит.
И даже скал желтеющий гранит,
Не выдержав лобзаний раскаленных,
Стыдясь, рождает солнцу зелень мхов.
Лишь голые утесы берегов,
Внезапной тишиною пробужденных,
Глядят в стекло зелено-синих вод
И с грустью видят в них свои морщины.
А там, вдали, без ветра пыль встает.
Нет, то не пыль. То горные вершины
Мерещатся, как призраки иль сны,
Сквозь отраженный блеск лучей отвесных.
И, кажется, средь общей тишины
Заснуло время в глубинах небесных.