Есть нечто безнадежней, чем могила:
Сознание вины своей пред тем,
Кого уж нет, чей рот навеки нем,
Кто никогда не скажет: «Я простила».
Я верю: если б слово произнесть
Еще могла ты за чертой земною,
В нем не звучала б праведная месть,
Но жалость, не заслуженная мною.
Увы! Увы! Нигде и никогда,
Никто тебя для тяжбы не разбудит.
Никто меня не спросит, не осудит.
Нет кары, нет прощенья, нет суда.