Донато Беатриче звали ту,
Чья плоть прияла этот лик небесный,
Чью душу светлую свет осиял телесный,
И груди снег скрывал желаний чистоту.
Сын Тициана прикрепил к холсту
Любимый образ -- ныне всем известный,
И живописи дар с тех пор забыл чудесный,
Чтоб более ничью не славить красоту.
О, зритель, затаи укор неправый;
В лицо моей возлюбленной взгляни;
С подругою своей, коль ты влюблен, сравни, --
И ты, как я, поймешь тщету похвал и славы;
А этот мертвый холст -- поверь словам моим --
Ничто перед ее лобзанием одним.