Жил да был виконт Сыр-Бри, Жил на воле, в полной холе, От зари и до зари То гоняя зайцев в поле,
То из дома в каждый дом Распуская массу сплетен, И на Невском был заметен, Всем известен и знаком.
На столичном горизонте Он считал себя звездой, И молвы вполне худой Не ходило о виконте.
Кто там что ни говори Про его умозатменье, Но в гостиных уваженье Возбуждал виконт Сыр-Бри.
Вот однажды в небе звезды Лишь зажглись, как фонари, -- В близлежащие уезды Собрался виконт Сыр-Бри.
Чтоб в пути не сбиться с толку, Взял с собою он компас, Патронташ, рожок, двустволку И мещерский сыр в запас.
Шел он долго ль, коротко ли Под ночною тьмой небес -- Наконец, из поля в поле, Забрался в дремучий лес.
Вкруг себя глядит он в оба, Зги не видно, хоть смотри: Настоящая трущоба!.. И струхнул виконт Сыр-Бри.
Задрожал, и вдруг из мрака, Словно волк голодный зла, Одичавшая собака, Лая, вышла и легла.
Взвел курок он, приложился, Снял двустволку из-за плеч, Вдруг лай пса преобразился В человеческую речь:
«Господин виконт, не троньте! Не ровен на свете час: Я припомню о виконте, Помогу ему не раз,
Услужу без всякой фальши!..» Постояв минуты три, Вновь путем-дорогой дальше Зашагал виконт Сыр-Бри.
Вновь идет чрез темный бор он, Тайным страхом одержим; С мшистой ели черный ворон Вдруг закаркал перед ним.
«Что ты каркнул из тумана Мне, проклятый вестник зла?» -- И навел виконт на врана Роковые два ствола.
«Эй, виконт, меня не троньте! Там, на невском берегу, Я припомню о виконте И помочь ему могу».
-- «Хорошо же! Это слово Не забудь же ты, смотри!» -- И путем-дорогой снова Зашагал виконт Сыр-Бри.
Неудачно шла охота... Уж за ночью день спешит; Вот пред путником болото, А с болота дичь летит.
Разом вырвался из груди У стрелка невольный крик, Но лесная дичь, как люди, Закричала в этот миг:
«Господин виконт, не троньте, Не стреляйте лучше в нас! Мы припомним о виконте, Угодим ему не раз...
Пригодится дичь -- не трогай!» -- «Ну, так черт вас побери!» -- И вперед путем-дорогой Вновь побрел виконт Сыр-Бри.
Год прошел. Свою газету Издавать стал наш виконт, Но, создав затею эту, Потерпел везде афронт.
Ждет, а пользы нет, однако; Вдруг пред ним, как пред травой Лист, является собака: «Мой совет, виконт, усвой:
Лай и вой в своем журнале, Лай на солнце, лай на свет; В том собачьем идеале Скрыт успех таких газет.
Люди глупы; похвала им В прок нейдет, так ты схитри...» И тогда собачьим лаем Занялся виконт Сыр-Бри.
Лай изданье спас в ту пору, Но потом всем надоел, И к виконту раз в контору Ночью ворон прилетел.
«Ты полемикою жаркой, -- Начал вран, -- журнал спаси; Как зловещий ворон, каркай Постоянно на Руси;
Предвещай беды и горе, Попридерживай прогресс, И тогда в журнальном хоре Будешь брать ты перевес.
За совет мой благотворный Ты меня благодари!..» И с тех пор, как ворон черный, Каркать стал виконт Сыр-Бри.
Процветает орган новый, Но, исполненный забот, Думать стал виконт суровый: Дичи мне недостает!
И тогда свершилось чудо: Только мысль ему пришла, Дичь взялась бог весть откуда И журнал весь заняла.
С этих пор в нем раздаются Лай, и карканье, и дичь, И хоть в обществе смеются, Но -- как нрав людской постичь? --
Всё же орган тот читают И в Якутске и в Твери, И ташкентцы восклицают: «Молодец, виконт Сыр-Бри!»
Cookies on Poetry Cove