Нового года лишь вспыхнет денница, С раннего часа проснется столица. В праздничный день никого не смутит, Стонет ли ветер иль вьюга крутит,
Хлещет ли снегом в лицо непогода -- Всюду на улицах волны народа; Мчатся кареты то взад, то вперед, Смело шагает везде пешеход,
Словно с плеча его спала забота, Словно свершилось великое что-то, Словно сегодня -- не то, что вчера... Город проснулся и ожил с утра.
Хмурые лица -- свежей и пригожей: Барин в медведях, в тулупе прохожий, Женщин головки в замерзшем окне... Только невесело что-то всё мне...
Право, не знаю -- от зависти, что ли, -- Только смотреть не могу я без боли И без досады на праздный народ: Что же вас тешит? что жизнь вам дает?
Что веселитесь, беснуетесь что вы? Дай-ка взгляну я на ваши обновы И, замешавшись в толпе без труда, Ближе на вас погляжу, господа!
Вот вы скользите по гладкой панели: Сколько ж обновок на вас, в самом деле!.. Золотом шитый швейцар у дверей, Яркие канты потертых ливрей,
Кружева модниц, рубины булавок, -- Вот и герои Милютиных лавок, Баловни счастья и щедрой судьбы... Как металлически светят их лбы!
В лицах читаешь всю важность их целей: «Устриц бы свежих, да свежих камелий!..» Блеском нарядов смущается глаз -- Бархат, и соболь, и мягкий атлас,
Только ходи да записывай цены... Моды столичной гуляют манкены, И усмиряет капризный мой сплин Выставка женщин, детей и мужчин.
Долго портные, модистки, торговки Шили им к празднику эти обновки; Жаль, что не шьют они новых идей -- Вот бы примерить на этих людей,
В мысли здоровой дать лучшую моду -- Как бы пристало-то к новому году! Право, пристало бы... но, говорят: Нам не к лицу незнакомый наряд...
Дальше смотрю я... фельдъегерь несется, В ветхой шинельке чиновник плетется, Тащит под мышкой старуха салоп, Ванька, качаясь, заехал в сугроб,
И пред толпой разодетой, богатой Тянет шарманка мотив «Травиаты», Плачет в сказанье каких-то потерь... Вот и питейного здания дверь.
Дровни подъехали, словно украдкой, Пар от мороза стоит над лошадкой, Входит в питейный, с оглядкой, бедняк, Чтоб, заложив свой последний армяк,
Выпить под праздник, забыться немного: Завтра опять трудовая дорога, Серые будни и ночи без сна. Как не хватить зеленова вина!..
Тут, одержим публицистики бесом, Думал смутить бедняка я прогрессом, Думал блестящий прочесть монолог: «Пьянство-де страшный, великий порок,
Нового дела приспела минута...» Но посмотрел -- и замолк почему-то И, как пристыженный школьник иной, С новой досадой побрел я домой.
Cookies on Poetry Cove