Видно, празднует габара: Всё на деке веселится, И гаванская сигара У пирата не дымится.
Ах, не диво, что сигара У испанца потухает: Нежит слух его гитара, Голос милый распевает.
В платье с берега Гоанго И в мантилье из Китая Пляшет с боцманом фанданго Кастильянка молодая.
Резвой птичкою летает Дева, полная веселья, И глаза ее блистают, Что брильянты ожерелья.
Пляшет донья Инезилья, Рдеют розы на ланитах, Развевается мантилья На плечах полуоткрытых;
И под сетку голубую Скрыты шелковые косы; На красотку молодую Загляделись все матросы.
Все на райне, на лафетах Вкруговую заседают И, забыв о пистолетах, Кастаньетами щелкают.
Но вот кончился их танец; Инезилья отдыхает, И гитару мавританец Ей почтительно вручает.
Вот поет она про балы Во дворцах родного края, Где в граненые бокалы Льется влага дорогая,
Где под звуки музыкантов Доньи милые танцуют И сердца надменных грандов Красотой своей чаруют.
Воспевает край счастливый, Где их пристань ожидает, Где под сению оливы Лазарони отдыхает;
Воспевает блеск Милана, Рима -- Запада столицы... Пожалейте капитана: Он заслушался певицы.
Он заслушался певицы И забыл, что враг не спит; На него, быстрее птицы, Оттоманский бриг летит.
Вот он близко, вот примчался, Это страшный Абдалла... И внезапно залп раздался, Загремело: «Иль-Алла!»
Засверкали ятаганы... На врагов своих грозой Устремились мусульманы; Закипел кровавый бой.
Дымом все кругом объяты; Торжествует Оттоман: Стонут пленные пираты И убит их капитан!
Плачет донья молодая... О, не плачь, моя краса! И платочком из Китая Осуши свои глаза!
У мароккского султана Блещет золотом дворец; Там и друга капитана Ты забудешь наконец.
И фрегат в Марокко мчится; Вот и берег недалек. Завтра много облегчится У султана кошелек.
Cookies on Poetry Cove