В семье своей лиственной, шумной, ветвистой
Широкое дерево в чаще росло,
Долине бросало свой сумрак тенистый,
И высилось гордо, и в листьях цвело.
Но вот оно вдруг, не отживши, увяло...
По чаще стал прыгать ужасный топор,
И то благородное дерево пало
И тени прохладной не кинет с тех пор.
Обрублены ветви, и сохнет в пустыне,
От корня родного далече, оно...
Наружность цела, но в его сердцевине
Уж порча и гниль зародилась давно.
Дышал человек благодатной свободой,
На родине милой он счастливо жил;
Но мстительный рок прошумел непогодой
И радость того человека убил.
И грустным изгнанником ныне он бродит,
Под сводом далеким, у чуждой реки...
Наружно еще на собратий походит,
Но сердце истлело в горниле тоски.