Ночь могилы тяготела
На устах и на челе,
Замер мозг, застыло сердце...
Я лежал в сырой земле.
Много ль, мало ли, не знаю,
Длился сон мой гробовой;
Пробудился я -- и слышу
Стук и голос над собой...
«Встань, мой Генрих, из могилы!
Светит миру вечный день --
И над мертвыми разверзлась
Гроба сумрачная сень». --
«Милый друг мой, как я встану?
Всё темны мои глаза:
Много плакал я -- и выжгла
Их горючая слеза». --
«Генрих, встань! я поцелуем
Слепоту сниму с очей,
Узришь ангелов ты в небе
В ризе света и лучей». --
«Милый друг мой, как я встану?
Сердце всё еще в крови:
Глубоко его язвила
Ты словами без любви». --
«Я к больному сердцу, Генрих,
Нежно руку приложу,
Язвы старые закрою,
Токи крови удержу». --
«Милый друг мой, как я встану?
Кровь и кровь на лбу моем:
Я не мог снести разлуки --
И пробил его свинцом!» --
«Я косой своею, Генрих,
Обвяжу тебе чело, --
Кровь уймется, боль уймется,
Снова взглянешь ты светло».
Так был сладок, так был нежен
Тихий звук молящих слов,
Что я встать хотел из гроба --
И идти на милый зов.
Но опять раскрылись раны,
Кровь, обильна и черна,
Снова хлынула ручьями,
И -- очнулся я от сна.