Когда-то сильных три царя
Царили заодно --
И порешили: сгинь ты, Джон
Ячменное Зерно!
Могилу вырыли сохой,
И был засыпан он
Сырой землею, и цари
Решили: сгинул Джон!
Пришла весна, тепла, ясна,
Снега с полей сошли.
Вдруг Джон Ячменное Зерно
Выходит из земли.
И стал он полон, бодр и свеж
С приходом летних дней;
Вся в острых иглах голова --
И тронуть не посмей!
Но осень томная идет...
И начал Джон хиреть,
. И головой поник -- совсем
Собрался умереть.
Слабей, желтее с каждым днем,
Всё ниже гнется он...
И поднялись его враги...
«Теперь-то наш ты, Джон!»
Они пришли к нему с косой,
Снесли беднягу с ног
И привязали на возу,
Чтоб двинуться не мог.
На землю бросивши потом,
Жестоко стали бить;
Взметнули кверху высоко --
Хотели закружить.
Тут в яму он попал с водой
И угодил на дно...
«Попробуй, выплыви-ка, Джон
Ячменное Зерно!»
Нет, мало! взяли из воды
И, на пол положа,
Возили так, что в нем едва
Держалася душа.
В жестоком пламени сожгли
И мозг его костей;
А сердце мельник раздавил
Меж двух своих камней.
Кровь сердца Джонова враги,
Пируя, стали пить,
И с кружки начало в сердцах
Ключом веселье бить.
Ах, Джон Ячменное Зерно!
Ты чудо-молодец!
Погиб ты сам, но кровь твоя --
Услада для сердец.
Как раз заснет змея-печаль,
Всё будет трын-трава...
Отрет слезу свою бедняк,
Пойдет плясать вдова.
Гласите ж хором: «Пусть вовек
Не сохнет в кружках дно,
И век поит нас кровью Джон.
Ячменное Зерно!»