Проклятый замок! образ твой Еще мелькает пред очами -- С своими мрачными стенами, С своей запуганной толпой.
Над кровлей в воздухе чернея, Вертелся флюгер и скрипел, И кто лишь рот раскрыть хотел, На флюгер взглядывал, бледнея.
Не начинал никто речей, Не справясь с ветром: всяк страшился, Чтоб не зафыркал, не озлился Старик придирчивый Борей.
Кто был умней, не молвил слова: Он знал, что эхо в замке том Переиначить всё готово Своим фальшивым языком.
В саду, средь зелени убогой, Темнел гранитный водоем, Он вечно был с засохшим дном, Хоть слез в него катилось много.
Проклятый сад! в нем нет угла, Где б сердца злость не отравляла И где бы слез моих не пало, Которым не было числа.
Не счесть и тяжких оскорблений! Во всех углах я был язвим То речью, полной ухищрений, То словом грубо-площадным.
Подслушать мой позор обидный И жаба черная ползла... И злую речь потом вела С своею тетушкой -- ехидной.
И -- вся их грязная родня -- Лягушки, крысы узнавали. Как беспощадно оскорбляли И как позорили меня.
Алели розы, расцветая, Но рано свяла их весна; И, чем-то вдруг отравлена́, Поблекла жизнь их молодая.
С тех пор зачах и соловей, Чья песнь лилась над сонным садом, Лаская роз во мгле ночей: И он отравлен тем же ядом!
Проклятый сад! проклятый! да! Повсюду клеймы отверженья! И в ясный день там иногда Меня пугали привиденья.
Порой мелькал мне чей-то лик -- Зеленый, злобой искаженный... И слышал вопли я и стоны, Последний хрип, предсмертный крик.
Террасой к морю сад кончался; Там о пяты крутой скалы Хлестали буйные валы -- И вал за валом сокрушался.
Скорбя, что воля хороша, Стоял я часто там. Синела Морская даль. Во мне душа Рвалась, и билась, и кипела...
Кипела, билась и рвалась Она, как этот вал мятежный, Что мчится горд к скале прибрежной -- И вспять отходит, раздробясь.
О! сколько я судов крылатых Вдали сквозь слезы различал! Меня из стен своих проклятых Проклятый замок не пускал.
Cookies on Poetry Cove