О полька-мать! Коль в детском взгляде сына
Надеждами тебе заблещет гений
И ты прочтешь в нем гордость гражданина --
Отвагу старых польских поколений;
Коль отрок сын твой, игры покидая,
Бежит он к старцу, что поет былины,
И целый день готов сидеть, внимая,
Всё слушать, весь недетской полн кручины,
Словам былин о том, как жили деды, --
О полька-мать! сыновнею забавой
Не тешься,-- стань пред образом скорбящей,
Взгляни на меч в ее груди кровавой;
Такой же меч тебе готовит враг грозящий.
И если б целый мир расцвел в покое,
Всё примирилось -- люди, веры, мненья.
Твой сын живет, чтоб пасть в бесславном бое,
Всю горечь мук принять -- без воскресенья.
Пусть с думами своими убегает
Во мрак пещер; улегшись на рогоже
Сырой, холодный воздух там вдыхает
И с ненавистным гадом делит ложе;
Пусть учится таить и гнев и радость,
Мысль сделает бездонною пучиной,
И речи даст предательскую сладость,
А поступи -- смиренный ход змеиный.
Христос ребенком в Назарете
Носил уж крест, залог страданья.
О полька-мать! пускай свое призванье
Твой сын заране знает.
Заране руки скуй ему цепями,
Заране к тачке приучай рудничной,
Чтоб не бледнел пред пыткою темничной,
Пред петлей, топором и палачами.
Он не пойдет, как рыцарь в стары годы,
Бить варваров своим мечом заветным,
Иль, как солдат под знаменем трехцветным,
Полить своею кровью сев свободы.
Нет! зов ему пришлет шпион презренный,
Кривоприсяжный суд задаст сраженье,
Свершится бой в трущобе потаенной,
Могучий враг произнесет решенье.
И памятник ему один могильный --
Столб виселицы с петлей роковою,
А славой -- женский плач бессильный
Да грустный шепот земляков порою.