По улице шел я... Мерцали
В тумане кой-где фонари...
Пуста была улица; встретил
Я пары четыре иль три
Прохожих. Но вдруг я увидел,
Навстречу мне девушка шла;
На ней была белая шляпка,
И плечи ей шаль облегла.
Когда я был близко к ней, ярко
Фонарь подле нас засверкал,
Знакомый я образ увидел --
И за руку бедную взял...
И с тайною грустью взглянул я
На вянущий этот цветок.
Она крепко руку мне сжала,
Сронив с своей шеи платок...
Хоть много сказать мне хотелось,
Молчали упорно уста;
Она мне твердила: «Что, разве
Я хуже теперь, чем была?»
И взором печальным я долго
С тоскою глядел на нее.
«Нет, Надя! Тебя не узнал я:
Лицо изменилось твое,
В глазах твоих черных нет блеска
И бледность видна на щеках;
Искусствен их яркий румянец,
Притворна улыбка в устах!»
Печально она улыбнулась...
Я много во взоре прочел --
И проповедь бросил, и с нею
Вдоль улицы молча пошел.
Ее до квартиры довел я
И молча ей руку пожал...
Она мне сказала: «Зайдите!»
Но я отвечал: «Я устал!»
И грустно своею дорогой
Побрел я... Туман всё густел,
И крупными каплями дождик
По темным плитам зашумел...