«Эдвин! Лоре нет возврата! Верной, горестной сестрой Обниму в тебе я брата... Нет любви для нас иной.
Оттенит тебе долина Тихий лик мой при луне, Но слезящий взор Эдвина Непонятен будет мне!»
И, безмолвен, Эдвин внемлет Мрачный сердцу приговор... Деву грустную объемлет -- И прощальный брошен взор!
Брани спутника седлает -- И со знаменем креста В край неверных поспешает Мстить за пленный гроб Христа.
Оглашала Палестина Громкой юношу молвой! Путеводный шлем Эдвина Веял бурей роковой!
Мышцы, верой окрыленной, Мусульманин встрепетал, Но в душе Эдвина пленной Бой тоски не врачевал!
Год -- он ратает чужбины! Год -- тоска его гнетет! Крестоносцев от дружины Тайно Эдвин отстает --
На корабль! Чужбины моря Мчат его к брегам родным! Он в отчизне. Мчится к Лоре! Стукнул в замке пилигрим.
И -- ворота отворились... И слова, как тихий гром, Вещей встречей разразились: «Странник, тих и пуст наш дом!
К Лоре не сюда дорога, Лора нас отчуждена И вчера невестой бога Под убрус посвящена!»
Ах, тебя не утешает Замок отческий, Эдвин!.. Меч-каратель покидает И коня -- стрелу долин...
И, отдав златой деннице Тихий странника привет, Юный Эдвин в власянице В путь -- как труженик идет!
Зрит в пути обитель Лоры, Темны липы вкруг цвели! Ставит келью, где бы взоры Зреть затворницу могли...
И с утра до поздней ночи С упованьем на лице Устремлял в обитель очи, Сидя кельи на крыльце.
И когда окно звенело В келье Лоры в час луны, И Эдвин осиротелый Средь полночной тишины
Зрел на светлый дол склоненный Лик возлюбленной своей, Тихий, ясный, умиленный -- Как заря весенних дней,--
Сон спешил страдальца вежды Утомленны оковать -- Сладкий, с прелестью надежды: Завтра Лору увидать!
И сидел он дни и годы; И окна он слышал звук -- Без душевной непогоды, Без тяжелых прежних мук.
Спит обитель!.. В келье Лоры Не звенит еще окно... Дол, и лес, и холм, и горы -- Ночью всё омрачено.
Вдруг свет месяца разлился... Мертвой Лоры лик в окне, Бледный, тихий, отразился, Как в полночном, сладком сне!..
Cookies on Poetry Cove