У двери каменные гости --
К нам Смерть и Страх напоследях.
И люди -- тени, люди -- трости
На непомерных площадях.
Ребячьи руки точно спицы,
Голодной птицы стук в окно.
Мы скоро скажем: дети, птицы --
Да, это было, но давно.
Родная, встань, всплесни руками --
Ты детям хлеба не дала.
Но над зарытой -- только камень,
На погорелой -- лишь зола.
Ведь правда нам была дороже
Тебя и дома твоего.
Неужто правда -- дело Божье,
А человечье -- естество?
Нас неготовыми доспели
Проговорившие грома.
Покров нам -- каменные щели,
Тяжелоярусы -- дома.
Мы молча ждем, могилу вырыв,
Удару шею обнажа --
Как раб на плахе ждет секиры,
Как вол на бойне ждет ножа.
Как вол на бойне, раб на плахе --
Связали нас, зажали рот,
И в горьком прахе, в бледном страхе
Молчит поэт, и нем народ.
Не будет так. Клянусь гробами,
Уже раскрытыми для нас:
Порабощенные рабами,
Мы им споем в последний раз.
Споем, что прав державный лапоть,
Венцы сегодня свергший ниц,
Но завтра -- слезы будут капать
На сгибы Пушкинских страниц.
Споем, что ветхи краски партий,
И сквозь поблекшие листы
Проступят вечных знаки хартий --
Всё те же звезды и цветы.
Споем, что слово правды -- с нами,
Что слова жизни -- страшен гнев,
Что тот, кто бросил в слово камень --
Не оживет, окаменев.
На лобном месте, веку злого
Лихие вины искупив,
Мы верно сдержим наше слово,
Не изменив, не отступив.
Совьем лирические бредни
В созвучий вольных коловерть --
И кончим ямб, свой ямб последний
Прощальной рифмой к слову смерть.