Разбередило окаянное
Чужое певчее питье
Мое последнее, останное,
Мое пустынное жилье.
Мне тесно в комнате. За окнами
Слезится вечера слюда.
Дрожат железными волокнами,
В зарницах искр, провода.
И вспышками ежеминутности
Несчетных осыпей и крох
Томит неутолимый вздох
О нежности и бесприютности.
Покорны искривленью улицы,
Трамваи закругляют ход.
Все отзвуки, отгулы, отгульцы
Мешаются в шумоворот.
Над всасывающей воронкою,
Немея, песня замерла.
О, разве, разве этой звонкою
Я к этой гибельной звала?
Неправда. В отсмехе иронии
Была затаена мечта,
И в заклинании, и в стоне, и
В мольбе дышала высота.
Внизу -- людей разноголосица --
Из дома в дом -- ответь, согрей.
Внизу -- путей чересполосица --
Туда-сюда -- скорей, скорей.
А сверху: сквозь дым полупрозрачный,
Где толчея кипит ключом --
Пылинок столб, одним означенный
Переплеснувшимся лучом.
А сверху: гладь холодных плит --
Свиданья милое преддверие,
Признанья облачное перие
Сметает изморозь обид.
И провода гудят предвестие,
Что нет чужого, есть свое,
Что в одинокое жилье
Вступает полностно всевместие.