Ночью поздно, утром рано --
будто не спала.
Без молитвы, неубрана,
сядет у стола.
Черств хлеб ей, черный горек,
солона вода.
Стукнут в двери -- не отворит:
подошла беда.
-- Ты ль, подруга, ты ли это?
глянь-ка на меня.
Дождалась от бела света
черного ты дня.
Оскудела, обнищала
песенная стать.
А бывало, ты знавала
в голос причитать.
-- Я засплю ли, я заем ли
горе до утра --
если спать в сырую землю
улеглась сестра?
Мне ли в мочи, мне ли в силе
бедовать одной --
если ждать меня в могиле
довелось родной?
Как же мне залиться песней,
как сложу я сказ?
Ведь она в могилке тесной
не услышит нас.