И тем, кто есть лишь там, где больше нет,
Кто слишком свят в своем сарказме истом,
Чтоб быть культистом, или оккультистом,
Чьей этике мешает -- этикет.
Кто из размеров выберет сонет,
А между птиц любуется Фенистом,
Кто меж людей останется артистом,
Равно -- эстет, атлет или аскет, --
Им быть одно среди цветов иль терний,
В хламиде или в рясе чернеца.
И, проходя -- всё тише и размерней --
Случайно мимо своего крыльца,
Они поднимут, на заре вечерней,
Ко мне -- глаза, и руки, и сердца.