Кто знал, как я, соблазны одиночества,
Влекущие провалы пустоты,
Все тайные, все темные пророчества
Тоскующей, взыскующей мечты, --
Тому равны и торжище, и студия,
Ему на них себя не раздвоить,
Но в келии безмолвия, безлюдия --
Таимому -- таиться и таить.
Ему нейти печалить или радовать
Свои глаза убором красоты --
Но потаенно, отдаленно складывать
Сокровища смиренной нищеты.
И вдруг -- чужих, своих ли отклоняющий --
Увидит, одиночества на дне,
Что он себе -- другой, чужой, мешающий,
Что он с собой -- вдвоем, наедине.
И горестно возропщет, и восплачется,
От стен к стенам безвыходно снуя --
И отойдет, и убежит, и спрячется
Он от себя в толпу чужих не-Я.