Кремлевские, церковные, святые,
Литые, золотые купола.
Архангельские головы седые,
Ивановские царь-колокола.
Успенские истертые ступени --
Столетиями кованный узор,
И Чудовские сводчатые сени
И маковок Апостольских шатер.
А верхний Спас -- за золотой решеткой,
Спас -- на бору и Спас -- что на крови, --
Он ждет, Он ждет, веков считая четки,
И Он сойдет -- лишь только позови.
А те, чей сон под куполами, в медных
И каменных покоях сберегли --
Заступники обиженных и бедных,
Печальники московския земли,
Вы слышите? Ударят у Предтечи,
Примкнут Борис и Глеб из-за угла,
Подхватят-переймут в Замоскворечьи,
В Кремле пойдут во все колокола.
Ответят у Большого Вознесенья,
Подслушают у Саввы на дворе,
Зажгутся потускневшие каменья
На выцветшем Страстном монастыре.
Закончат во Успеньи -- на Могильцах
Полиелейный, благовестный звон.
Вы видите? -- на папертях, на крыльцах
Стоят и ждут знамений у знамен.
От Красных, от Никитских, от Арбатских,
От Сретенских, Пречистенских ворот,
Со всех застав, со всех дорог посадских
Рекой идет -- разливом рек -- народ.
Святительские, княжеские тени,
Вы снимете ли смертный свой убор?
Покинете ль, в неслыханном служеньи,
Свой вечный, свой монашеский затвор?
Час наступил -- всем племенем и родом
Во гнев иль в радость Господа войти.
Идете ли вы с нами крестным ходом
По страшному, по крестному пути?