Ушла. Давно ль? Уже четвертый год.
Вернется ли? Наверное, и скоро.
На стол я ставлю чайный обиход:
две чашки, две тарелки, два прибора.
За каждым, кто займет второй прибор,
слежу, как тень: похоже? непохоже?
и трехголосен всякий разговор:
она б не так, она бы так же, то же.
Воспоминаний цепь, кольцо к кольцу,
нижу в чужих улыбке, взгляде, жесте --
так зверь домашний к новому лицу
доверчиво идет на старом месте.
И поздним вечером, когда ни стук,
ни зов покоя не нарушит, знаю --
для запоздалых, для озябших рук
второй прибор я на ночь оставляю.
О память, память! в мира немоте
лишь ты внятна мне, требуя расплаты.
В твоих полях колосья зреют -- те,
что сеяны любовью в час утраты.
Придет пора -- и ляжет сноп под цеп,
и, камнем смолот, соли пьет раствор он.
И я на стол поставлю встречи хлеб
перед вторым -- вновь занятым -- прибором.