Ты так искал -- и по́ сердцу, и по́ миру,
Ее, твою единственную, ту --
И не узнал скользнувшую без номеру,
Без ярлычка, безвестную мечту.
Придавленный словами -- теми, этими,
Где вековая скука залегла --
Ты любовался легкими соцветьями
За хрупкой гранью тонкого стекла.
А это я цвела.
И со страницы пыльных книг, где, сеткою
Закинута, чужая мысль суха --
Смеялась я причудливой виньеткою,
Изысканной цитатою стиха.
Замученный безвыходностью внутренней,
Ты задыхался, выжженный дотла --
И вдруг, и вдруг дышал прохладой утренней,
Не зная сам, куда исчезла мгла.
А это я прошла.
Ты пел «о ней» терцинами ли твердыми
Иль ямбами зыбучими -- о ней,
Чурляниса спектральными аккордами,
И Скрябина дискордами теней,
А не узнал, что радуга созвучия,
И гамма цвета, и душа тепла,
И всё, где жизнь -- цветная и певучая,
Красивая и грустная текла.
Что это я была.
Вот ты вдвоем. В ней и в тебе незримо -- я,
Жар ваших губ и холод ваших рук.
Вот ты один -- и еле ощутима я
Тобой, как твоего же сердца стук.
Но ты не знаешь -- не сниму зарока я --
Что это я, в другой, тебе мила.
Не знает солнце, в небе одинокое,
Что ночь его -- всем небом обняла.
Что это -- ночь светла.