На улице всё той же самой
Всё тот же дождь, как из ведра.
Дворняжка тявкает упрямо
И будет тявкать до утра.
Кто может, спит -- в гробу иль в зыбке --
Лишь было бы кому качать.
И в бледной сонного улыбке
Застыла мертвая печать.
А мы не спим, мы небылицы
Слагаем строго и пестро,
Бесчинных рифм вереницы
В размеренный равняя строй.
Случайный спутник странной жизни
Чертит бумагу, прям и тих --
И вдруг нежданным смехом прыснет
Неугомонный шалый стих.
Улыбкой вечной рот оскалив,
Он сам не знает, как близка
Его смеющейся печали
Моя веселая тоска.
Так оба мы проходим через
Любви и Смерти общий круг,
И полный пепла желтый череп
Нам улыбается, как друг.
Но мною радостно угадан
В “memento mori” смертный грех,
А у него -- канун да ладан
Сквозь беззаботный смех.