Навстречу солнцу: земля, земля свята.
Навстречу сердцу: легко благое иго.
И смерти: участь опавшего листа.
И жизни: вечность промчавшегося мига.
Навстречу «мимо» он осветился: пусть.
Дыханью «пусто» он улыбнулся: нива.
И отдал счастью -- большого строя грусть,
И скорби -- стих свой высокого прилива.
Он темных, пленных безмерно пожалел,
И ужаснулся грядущей нашей муке,
И цепь неволи он на свои надел --
Чтоб наши тронуть закованные руки.
Здесь, на земле он, на черной с нами он,
Печалью нашей, безумьем нашим болен,
И с нами бредит, и с нами усыплен,
И снами скован, и снами приневолен.
И пленным -- нежный твердить не устает,
Что нет чертога украшенней темницы,
И темным -- светлый поет, и льет, и льет
Дождем стеклянным созвучия Денницы.
И холод ночи нам -- утренняя дрожь,
Тюрьмы решетки нам -- неба перламутры.
И всё равно нам, где истина, где ложь --
Когда глядит Прекрасный, поет Премудрый.
И всё равно нам -- узнать или забыть,
Что -- крест распятья, и что -- печать соблазна.
Нас больше нет. И нам не жаль не быть --
Нам пел Премудрый, на нас глядел Прекрасный.